Только чуть-чуть снизив скорость, Сергей буквально прыгнул на байке вниз с открывшегося обрыва к их конечной цели. Чем ниже падал аппарат в яму, тем медленнее двигался как по вертикали, так и по горизонтали, и в конце концов завис над небольшой площадкой, медленно скользя вперед. Землянин направил железного коня прямо в находящееся впереди озеро и уже неспешно пролевитировал над чуть морщинистой поверхностью кристально чистой воды.
Спустя пару минут неспешного передвижения они наконец достигли песчаного участка, подготовленного для отдыха. Вообще, когда Сергей решил тут сделать рекреационную зону, он даже не думал о том, чтобы привозить сюда кого бы то ни было. Но вот как-то вдруг во время последнего обеда ему спонтанно пришла в голову такая мысль. Да и оставлять Волансу одну надолго он отчего-то не хотел, почему-то ему стало казаться, что она может попасть в какую-нибудь непростую ситуацию. Может это потому, что он ее лучше узнал?
Девушка вцепилась в него и, хоть на ее лице как обычно не отражались эмоции (камера внутри шлема передавала картинку ему на УНИК), отпускать его не собиралась. Сергей мысленной командой свернул свой шлем, встроенный в скаф, и легко похлопал по рукам девушки. И удивленно вскинул брови, когда она от этого простого действия вдруг резко расцепила руки и спрятала их за своей спиной. Странная реакция. Но заморачиваться он не стал и слез с байка, перекинув ногу через руль — сзади мешала сидящая Воланса.
— Приехали, — сказал он, — Можно слезать.
Воланса вдруг подумала, что осталась одна-на-один с Мертвым Зверем, а Повелитель похлопал ее по рукам, совсем как тогда… Может он дал команду своему Зверю, что тот может полакомиться ее руками? Только эта мысль оформилась в ее голове, как вдруг она оказалась уже стоящей рядом с Повелителем — как слетела со Зверя, даже и не заметила.
— Куда мы приехали? — спросила она, все еще подозрительно косясь на Мертвого Зверя. Потом перевела взгляд в сторону и замерла. Было… Странно.. Но чего-то не хватало. Поняв, что Повелитель стоит без Штуки на голове, она стянула свою, немного больно зацепив прядь волос, и глубоко втянула неожиданно приятный и влажный воздух места.
***
Спустя час неспешной суеты по доведению места до нужной кондиции — раскрыть небольшую палатку под навесающим козырьком; организовать место для огня — захотелось Сергею сегодня быть поближе к природе; собрать мангал — покулинарствовать тоже вдруг зачесались руки; проверить округу — походить вокруг (Воланса ходила за ним и что-то говорила, говорила, разливаясь то колокольчиками, а то иногда хрипловатыми обертонами, а Сергей иногда даже ловил себя на мысли — не зря ли позволил себе чуть ли не единственное вмешательство в ее организм — чуть-чуть простимулировать речевую область ее мозга, тем более, что это решение далось ему очень тяжело и после долгих часов за моделированием на СУНИКе), он наконец остановился у чуть колышущейся кромки воды и раскинул руки в стороны. Воланса тут же замолчала, перестав пополнять базу линга.
Сергей же, не обращая ни на что внимания, чуть прищурился на солнце и улыбнулся. Скаф на его теле пошел легкими волнами, зашевелился как одеяло муравейника, потек как густые волны разливаемой нефти и стал кусками обнажать загорелое тело мужчины. Волны скатывались к широким браслетам на руках, ногах, коленях, к поясу на талии и к чему-то, напоминающему ошейник. Твердые голеностопы летков отщелкнулись и разошлись в стороны, и Сергей вышел из них, ступив на мокрый песок, легко проминая его. Вокруг его стоп запузырилась выдавливаемая тяжестью вода. В результате от скафа почти ничего не осталось, если не считать все эти управляющие браслеты, ну и трусы — самую бронированную часть скафа.
— Ну, понеслась, — сказал он и без разбега прыгнул сразу на два метра вперед за подводный обрыв, и скрылся в воде.
***
Воланса вдруг обнаружила себя в состоянии ничего-не-думания. Это когда мысли останавливаются из-за излишне яркого внешнего проявления, забивающего внутренние мыслительные процессы. Ну, это она так решила, когда вот так вот очнулась. Спокойно прикинув, решила, что ничего такого раньше не испытывала. Или не совсем спокойно? Снова почему-то щекам жарко и сердце бухает в груди. Возможно все-таки она заболела, — в который раз подумала девушка. Не из-за болезней каких-нибудь заболела, а из-за внешней среды, к которой она оказалась не приспособленной. Дочь Матери не любит ее, как Мать дома, Мертвые Повелители с Мертвыми животными постоянно сбивают с толку своим мельканием перед глазами — тут у любого мута может возникнуть помрачение и умственные болезни! И тут даже не важно, что мелькают они перед глазами, потому что это она так решила не упускать их из видимости — чтобы не задумали какую-нибудь свою Мертвую Гадость против нее.
