– Она была профессором прикладного искусства в том же колледже. Слепила гнома из воска, сделала литейную форму, залила бетоном, потом сама его раскрасила.
– Создание скульптуры, для которой вы послужили моделью, можно считать за честь.
Пивная пена на верхней губе Неда только добавила ярости его лицу.
– Это был гном, дружище. Пьяный гном. С красным, как яблоко, носом. В каждой руке он держал по бутылке пива.
– И ширинка у него была расстегнута, – добавил Билли.
– Спасибо, что напомнил, – пробурчал Нед. – Хуже того, из штанов торчала голова и шея дохлого гуся.
– Какое творческое воображение, – отреагировал турист.
– Поначалу я не понял, что, черт побери, все это означает…
– Символизм. Метафора.
– Да-да. Я до этого допер. Каждый, кто проходил мимо их участка, видел этого гнома и смеялся надо мной.
– Для этого не было необходимости смотреть на гнома, – заметил турист.
Нед, не поняв его, согласился:
– Да. Люди смеялись, даже услышав о нем. Поэтому я разбил гнома кувалдой.
– И они подали на вас в суд.
– Хуже. Они поставили второго гнома. Предположив, что первого я разобью, Ариадна отлила второго и раскрасила его.
– Я думал, жизнь в вашей винной стране тихая и спокойная.
– Потом они мне сказали, – продолжил Нед, – что поставят третьего гнома, если я разобью второго, а еще сделают целую партию и продадут всем, кто захочет иметь гнома «Нед Пирсолл».
– Звучит как пустая угроза, – покачал головой турист. – Неужели нашлись бы люди, которые такое купили?
– Десятки, – заверил его Билли.
– Город стал злее с тех пор, как к нам зачастили приезжие из Сан-Франциско, – тяжело вздохнул Нед.
– И поскольку вы не решились поднять кувалду на второго гнома, вам не осталось ничего другого, как помочиться на их окна.
– Именно. Но я сделал это не с бухты-барахты. Неделю обдумывал свои действия. А уж потом обдал их окна, словно из брандспойта.
– И после этого Генри Фриддл залез на крышу с полным мочевым пузырем, чтобы восстановить справедливость.
– Да. Но он подождал, пока я устроил обед в честь дня рождения моей мамы.
– Непростительно, – вынес вердикт Билли.
– Разве мафия нападает на невинных членов семей своих врагов? – негодующе спросил Нед.
И хотя вопрос был риторическим, Билли счел необходимым позаботиться о чаевых:
– Нет, мафия знает, что такое честь.
– Это слово профессорá колледжа не могут даже произнести по буквам! – фыркнул Нед. – Маме было семьдесят шесть. У нее мог случиться сердечный приступ.
– То есть, – уточнил турист, – пытаясь помочиться на окна вашей столовой, Фриддл упал с крыши и сломал шею о гнома «Нед Пирсолл». Ирония судьбы.
– Насчет иронии не знаю, – ответил Нед, – но я испытал чувство глубокого удовлетворения.
– Расскажи ему, что сказала твоя мама, – попросил Билли.
Отхлебнув пива, Нед откликнулся на просьбу бармена:
– Мама сказала мне: «Дорогой, восславим Господа, это доказательство того, что Он есть».
Турист несколько секунд переваривал слова матери Неда.
– Похоже, она религиозная женщина.
– Такой она была не всегда, но в семьдесят два года заболела пневмонией.
– В такой момент очень неплохо иметь Бога на своей стороне.
– Она решила: если Бог есть, Он, возможно, ее спасет. А если Его не существует, то она всего лишь впустую потратит какое-то время на молитвы.
– Время – это самое дорогое, что у нас есть, – заметил турист.
– Правильно, – согласился Нед. – Но мама потратила не так уж много времени, потому что в основном молилась, когда смотрела телевизор.
– Какая захватывающая история. – И турист заказал пива.
Билли открыл бутылку «Хайнекена», поставил перед незнакомцем чистый охлажденный стакан, наклонился над стойкой и прошептал:
– Это за счет заведения.
– Как мило с вашей стороны. Благодарю. Я-то думал, что вы слишком спокойны и молчаливы для бармена, но теперь, возможно, понимаю почему.
Нед Пирсолл, который сидел в некотором отдалении, поднял стакан, чтобы произнести еще один тост:
– За Ариадну. Пусть покоится с миром.
Возможно, турист и не хотел продолжать разговор, но после такого тоста не мог не спросить:
– Неужто еще одна жертва гнома?
– Рак. Через два года после того, как Генри упал с крыши. Я не хотел, чтобы для нее все так закончилось.
Наливая пиво в наклоненный стакан, чтобы избежать появления высокой пены, незнакомец изрек:
– Смерть умеет решать наши мелкие проблемы.
– Мне ее недостает, – признался Нед. – Такая была красавица и бюстгальтер надевала далеко не всегда.
Туриста передернуло.
– Бывало, она работала в саду или прогуливала собаку, – мечтательно вспоминал Нед, – а груди у нее так перекатывались, что аж дух захватывало.
Турист посмотрел на свое отображение в зеркале – возможно, чтобы убедиться, что на лице виден тот самый ужас, который он испытывал.
– Билли, ведь такие буфера, как были у нее, редко у кого увидишь, – сказал Нед бармену.
– Согласен, – кивнул Билли.
Нед слез со стула, направился к мужскому туалету, остановился около туриста:
– Даже когда рак иссушил ее, буфера остались прежними. Она худела, а они словно прибавляли в размерах. Почти до самого конца она выглядела такой соблазнительной. Так жаль, что ее не стало, не правда ли, Билли?
