Издание первое, сокращенное
Представьте себя на краю деревни. Жаркий летний день клонится к душному, звенящему комарами закату. Солнце уже, как бы нехотя, немножко обжигает влажную от испарины кожу. Пыльный велосипед, прислоненный к крыльцу дома, всей своей позой выражает крайнюю степень усталости. Вы полутреплете, полуотпихиваете чересчур дружелюбную жучку, ждавшую вас весь день, и вваливаетесь в сени. После яркого солнечного света и слепящих бликов на поверхности речки в сенях совершенно темно. Скорее пользуясь памятью, нежели глазами, вы находите ковшик и делаете несколько жадных глотков тепловатой и отдающей жестью бидона воды. Через комнату к лестнице и наверх, на чердак. Маленькое чердачное окошко отворяется не сразу. Но искомое видно уже и через него: там, если смотреть вдоль леса в сторону дальнего выпаса, на полпути, на зеленом пятачке между свекольным полем и пашней, стоит нетронутой ваша любимая одинокая сосна.
Такое же обособленное место среди современных изданий, касающихся истории нашей страны, занимает и настоящая хрестоматия.
С одной стороны, по стилю и глубине проработки материала, — это серьезный академический труд, дающий исключительные по своей достоверности и жизненности исторические срезы, эффектно приходящиеся на самые интересные моменты становления советского государства, социалистического строительства, научно-технического прогресса в нашей стране.
С другой стороны, фрагментарные по своему хронологическому строю, яркие и моментальные, как фотография, картины, которыми представляются нам главы настоящей книги, являют собой портретную галерею эпохи, непосредственно знакомящую нас с теми, кто создавал эту историю своими руками. Но эта галерея — живая. Сразу в нескольких измерениях существуют ее герои, судьбы их переплетаются в причудливый узор, рождая собой уже не просто галерею, а диораму или панораму (наподобие Бородинской).
И наконец, смелость воображения авторов и непредвзятость трактовки ими исторических фактов превращают повествование в захватывающее приключение для читателя, таящее бесчисленные открытия и находки. Свежий, временами дерзкий подход к давно известным нам событиям минувшего поражает и даже шокирует. Но сухие строки документов, архивов, воспоминаний беспристрастны. И многочисленные сенсации, рассыпанные щедрой рукой исследователя по тексту, — не прихоть и не выдумка, а реальность.
Сразу хочется ответить тем нашим потенциальным оппонентам, которые не упустят возможности обвинить авторов настоящей хрестоматии в тенденциозности подхода к истории нашей Родины, в пренебрежении к общепринятым представлениям о событиях, описываемых в книге, и, наконец, в извращении самых известных и хрестоматийных (простите за каламбур) исторических фактов. Хочется ответить им просто, ясно и, по возможности, односложно. Однако жанр введения к научной работе не позволяет опуститься до вульгарных дебатов. Напротив, находясь под постоянным перекрестным огнем критики, авторам приходится, тщательно подбирая слова, скрупулезно аргументировать каждое свое заявление, документировать каждый факт, фиксировать каждую мельчайшую деталь, способную подчеркнуть достоверность излагаемого.
Что же касается наших гипотетических оппонентов, то им придется попридержать огонь своей критики и принять во внимание следующие факты и соображения. Во-первых, правда не может быть тенденциозной. И если беспристрастная констатация исторических фактов иногда пугает своим трагизмом, своей неприкрытой простотой и дерзкой неортодоксальностью, то виной тому скорее пагубная наша привычка легкомысленно забывать о тех жертвах и тех ошибках, которыми вымощен исторический путь любого народа, тем более народа, решившегося на небывалый и грандиозный поворот, фантастический по своим масштабам и смелости замысла.
Как справедливо подчеркивал В. И. Ленин еще до победы Великого Октября,
