Джон Ортанс и Юй Цзиянь оказались, в свою очередь, хорошими слушателями: не из тех, которые закатывают глаза и просят поскорее перейти к сути дела. Нет, они молча внимали монологу мистера Мирта и тем самым подбрасывали ветки в огонь его вдохновения.
За последнее время мистер Мирт столько раз сталкивался с непониманием, отторжением его идей и мыслей, столько раз вынужден был защищать саму идею паровой машины, что возможность просто рассказать о том, что он сотворил, зачем и к чему это приведет, повлияла на него целительно. Вместо того чтобы устать к концу повторяющегося в очередной раз монолога, он чувствовал воодушевление и прилив сил.
– Стало быть, благодаря вашему изобретению мы сможем быстро передвигаться через все острова? – дождавшись, пока он закончит, резюмировал Ортанс. – Звучит завлекательно. У меня кузина живет в каледонской глубинке, на границе с Холмами. Не видел ее лет пять – нет возможности совершить такое длительное путешествие.
– Да! Именно так! Представляете, сколько в Лунденбурхе проживает еще людей со схожими проблемами? Не иметь возможность годами навестить родственника или друга – это ведь ужасно.
– Допустим, Эденесбурх. А дальше?
– Дальше я намерен опутать рельсами все Бриттские острова, – мистер Мирт взял мел и широким жестом очертил на доске очертания Бриттских островов.
Он быстро подписал основные пункты: Лунденбурх, Эденесбурх, Вэлас, расставил точки около Старого Абердона и Дубриса и начал соединять их примитивными линиями. Заштриховав быстрыми движениями импровизированные «рельсы», он принялся за пояснения.
– Сначала мы соединим железнодорожными путями ключевые точки Бриттских островов. Эденесбурх и Вэлас сами по себе большие транспортные узлы, оттуда можно добраться до близлежащих городков и деревень. А Старый Абердон и Дубрис выходят к морю. Из порта Дубриса многие корабли уплывают в Элладу и Галлию. А уже потом множество веток от этого дерева расползется по всем островам, давая уникальную возможность быстро и легко добраться туда, куда раньше требовалось потратить немало ресурсов и сил!
– Это… впечатляет, – склонив голову к плечу, проговорил Ортанс.
– Выглядит безумно. Как и все гениальные идеи, – с улыбкой сказал Юй Цзиянь.
Мистер Мирт обратил внимание, что по-бриттски тот говорил очень хорошо и чисто, и ханьский акцент едва заметно угадывался в его речи. Возможно, если бы он разговаривал с ним по парофону, то он совсем не отличил бы его от коренного лунденбурхца. Это тоже вызывало определенный интерес: как так могло получиться, что ханец так хорошо знает язык другой стороны? Разве что…
Политическая сфера. Дипломаты, шпионы, послы – они в совершенстве владели языками. Но что бы человеку из такой среды делать в его гостиной, да еще по объявлению о найме ручного труда?
Происхождение биомеханических частей тела тоже интриговало, даже сильнее чем социальный статус. Мистеру Мирту еще не доводилось встречаться с полноценными биомехами, да еще ханьской работы – все эксперименты, что ставили биомеханики на территории Лунденбурха, пока были далеки от истинного совершенства. Сам Габриэль никогда даже не пытался смотреть в эту сторону научных трудов: ему легко давалось понимание и изменение любого металла, но с людьми ему всегда было сложнее, чем кому бы то ни было из его окружения.
Мистер Мирт понял, что должен побольше узнать о нем.
– Первый торжественный запуск паровой машины произойдет на Ежегодной выставке достижений. Поезд проедет по проложенной до дворца Цикламенов дороге, а после вернется обратно. Таким образом мы покажем машину в движении и вдохновим инвесторов – и в первую очередь лидеров Парламента – помочь с реализацией плана всебриттской железной дороги.
– А как зрители смогут оценить движение? – поинтересовался Ортанс.
– Часть зрителей будет наблюдать в ангаре. Самые любопытные и недоверчивые смогут заранее подъехать ко дворцу Цикламенов, чтобы увидеть, как поезд прибудет на место. И, конечно, мистер Чэйсон Уолш и несколько наиболее влиятельных и заинтересованных джентльменов прокатятся в вагоне, чтобы лично оценить возможности, которые предоставляет паровая машина. А проведет ее по маршруту, конечно, неповторимая мисс Эконит…
Мисс Амелия улыбнулась и склонила голову.
– Да, это я та самая скандальная особа, которая обошла всех жаждущих эту должность мужчин с опытом управления кебами и лошадями, всего лишь махнув юбками, и именно я рискну первая начать движение. Это тоже настораживает людей, но что поделать – без риска нет прогресса. Мистер Мирт понимает это особенно хорошо.
– Господа, и если вас это смущает… – начал мистер Мирт, но Ортанс прервал его коротким смешком:
