Истина прямо здесь полностью

  Ее звали Доминик. Эстонка? Полька? Немка? Не знаю и знать не хочу. У нас таких женщин нет.

  Да простят меня все дамы и девушки нашей огромной и необъятной родины. Я не говорил, что вы - хуже. Просто она была иной. Чужой и чуждой.

  Судите сами: вечер, дождь. Одинокое такси на углу Колчанова и Торкая. Рядом шикарный ресторан, так что я стою и жду, твердо зная, что рано или поздно что-то мне обломится. Рядом со мной стоят и ждут еще с полдюжины извозчиков разной степени новизны и отмытости. А что? Кому "шашечки", а кому и ехать. Нет, конечно, у миллионеров свои тачки, либо такси им вызывает служба ресторана: удобное, с кондишеном и кожаным салоном и, самое главное - проверенное. Ну а мы - мы тоже при делах. Не все же тут миллионеры. Есть и "средний класс"...

  ...Пара, внезапно появившаяся в дверях, на "средний класс" никак не тянула. Он - высокий, невероятно, до полного обалдения элегантный - таких костюмов я не видел даже в европейском кино. Узел галстука ослаблен, челюсть вперед и льдистые глаза, похожие на закрытые окна. Именно так - на окна, не просто закрытые, а где жалюзи опущены, и все запоры приведены в положение "антивзлом".

  Она появилась следом, чуть-чуть припозднилась, видимо прическу поправляла... Первое впечатление - ноги. Длинные-длинные. И не просто палки, а ноги, со всеми их плавными изгибами, со сводящими с ума круглыми коленями, ноги, обтянутые темными колготками, в темных узких туфельках, на таких каблуках, что на некоторое время я даже про ноги забыл. Как она в них не падала? Дальше... ну, платье какое-то, жакетик. Кажется.

  Больше я ничего в тот миг не разглядел, потому что этот, с холодными глазами сначала что-то сказал, потом повторил, уже громче - я не разобрал, что. Она не проронила ни слова. И тут он... Ей-крест, не вру - этот ледяной мужик вдруг, без всяких предисловий рухнул на колени. Я сперва даже решил - плохо ему, и дернулся, было. А он застыл, ткнулся лицом в эти невероятные ноги и начал что-то говорить, говорить. Она не слушала. Она стояла и смотрела на город, где один за другим гасли огни, и молчала. Ни слова. Потом шевельнулась - он отпустил ее сразу, и пошла. Пошла на этих каблуках, переступая так, словно не было на земле силы, способной сбить ее с ног. И я только через несколько мгновений понял - идет ко мне.

   Все-таки иногда рефлексы бывают умнее мозга. Я открыл дверцу, даже не подумав, что мое синее, слегка импортное ведро совершенно не подходит для транспортировки таких женщин. Черт, да у нее, наверное, духи дороже стоили, чем моя машина.

   Но я открыл дверцу, и она села.

   - Куда? - спросил я. Честное слово, абсолютно бесстрастным голосом спросил.

   - Прямо, - бросила она.

   Тогда я впервые услышал ее голос. Мягкий, усталый. Почти затопивший меня своей холодной глубиной.

   Вырулил я на одних рефлексах. И типа, ринувшегося наперерез, объехал на них же, родимых.

   Ночью по Торкая ехать одно удовольствие: пусто, спокойно. И не тормознет никто, потому что никто никого здесь не тормозит. Одних чревато. А с других особо взять нечего. Желтые яблоки фонарей отмечали наш путь: один, второй, двадцатый.

   - Поворачивать где?

   - Все равно.

   Я чуть повернул голову. Она была похожа на силуэт, вырезанный из темной бумаги и наклеенный на городскую ночь, которая была лишь самую малость светлее. Резкий профиль. Нос с горбинкой. Красиво очерченный рот и маленький подбородок, выставленный вперед так же упрямо, как у того типа. А дальше - шея невероятной длины в холодном газовом шарфике. Ниже я глаза опустить не решился, побоялся во что-нибудь врезаться, но и того, что разглядел, было вполне достаточно.

   Я не великий знаток драгоценностей, но в ушках у нее были не стразы. Стразы не могут сыпать холодными искрами, так, словно в розетке закоротило.

   - Проблемы? - поинтересовался я, не особо рассчитывая на ответ.

   Она повернула голову. И тут я действительно чуть во что-то не врезался. Или в кого-то. Потому что впервые разглядел ее глаза: длинные , большие, но почти без белка: сплошная радужка густого темно-синего цвета. И ресницы - совсем не пушистые, скорее - острые. Стрелы - вот правильное название. И она меня почти убила!

   - Я завтра умру. Как вы думаете, это проблема?

   Пронзительный звуковой сигнал пролетавшего мимо "Шеви" напомнил мне, что я хоть и труп , а все же веду машину, то есть на осевую вылезать, наверное, не следует.

   - Не понял, - сказал я. Глупо, зато именно то, что думал, - Вам угрожают? Или вы...

   - Нет. Я не больна, у меня нет врагов, я никому не должна денег. Просто мое время кончилось.