На самом деле, оно всегда со мной, чтобы не забыть о том, что случилось 25 декабря. Это напоминание о том, какой дурой я была, что пошла на этот дурацкий бал, вместо того, чтобы остаться дома на семейный ужин.
- Чем ты собираешься заняться сегодня? - бабуля как-то странно улыбнулась, и я вспомнила о своих первоначальных опасениях о ее странных идеях, в которые она захочет посвятить меня. Пришлось правдоподобно солгать:
- Я хочу убрать на чердаке. Посвятить этому несколько дней, чтобы... привести дом в порядок.
"Чтобы не оставаться с тобой наедине. И с внуком миссис Родригез".
Уголки губ бабули опустились вниз от разочарования, значит я была права, и она задумала кое-что.
- Зачем тебе заниматься уборкой, детка, ведь у тебя каникулы... хватает и того, что Закари круглосуточно сидит в сарае. Давай сходим по магазинам?
С моей дряхлой бабулей ходить по магазинам? Ну уж нет.
Мой последний поход был...
Я покачала головой, показывая свою непреклонность:
- Я собираюсь делать уборку сегодня. Займемся шопингом в другой раз, бабушка.
***
Я поднялась по веревочной лестнице на чердак, и включила свет, сразу решив, что это небольшое, уютное помещение станет для меня местом, где я смогу прятаться от бабули, и от своего заботливого брата. От этой мысли меня тут же посетило облегчение; тусклый свет разлился по пыльной комнате, затерявшись среди сломанной мебели, старых, никому не нужных сундуков, и прочего хлама, а в нос ударил сладковатый запах, но это ничего. Эти вещи помогут мне отвлечься; должны помочь.
Я взяла первую попавшуюся коробку, и приоткрыла ее, в надежде, что не наткнусь на паучье гнездо. К счастью, здесь была обнаружена шкатулка с фотографиями. Все фотки были черно-белыми с незнакомыми мне людьми, и я быстро потеряла к ним интерес; бабушка говорила, что в этом доме жил богатый помещик, который отдал свою дочь замуж, за деньги, так что мне не хотелось увидеть этого человека даже на фотографии. Не знаю, как бы я отнеслась к тому, что мой папа заставил бы меня выйти замуж за какого-нибудь болвана за деньги.
Я только что подумала о папе, и не ощутила боли... наверное, потому, что я забыла, что...
Я села на пол, зажмуриваясь. Под веками собрались горячие слезы, и не было никаких шансов сдержать их.
Я вдруг услышала сквозь тишину чердака пронзительный странный звук и резко распахнула глаза. Я в замешательстве стала оглядываться, и судя по тому, что я видела я не была на чердаке.
Мое сердцебиение участилось, когда я поняла, что происходит. Теперь я в своем сне, но в теле двойника. Я быстро сориентировалась, увидев над головой луну, ощутив связанные руки, и холодную землю, присыпанную листьями под босыми ногами. Она тоже ощущала холод, когда шла на кострище, где ее собирались заживо сжечь?..
Стоп, это всего лишь сон.
- Эй, - громко сказала я, обращаясь к какому-то мужику, что шел впереди с чем-то вроде самодельного факела. Ну правда, в каком мы веке? Судя по моей одежде, лет пятьсот назад. - Куда вы меня ведете?
Ни тот, что шел впереди, ни тот, что шел позади меня, - никто не ответил на мой безобидный вопрос. Я подергала запястьями, но почувствовав боль, перестала. А разве во сне чувствуешь боль?..
Что происходит, и почему я в теле этой девушки?
И почему ее собираются убить?
- Почему вы хотите убить ее? - спросила я.
- Не говори с ней, - сказал тот, что шел позади меня, тому неприветливому мужику, впереди. - Иначе она нас заколдует.
Я рассмеялась:
- Чего сделаю? Заколдую? Я?
Что это за черт возьми, игры такие?
Это же не знаменитый, 1692 год, в Салеме, где толпы людей обвинили в колдовстве, и беззастенчиво убили? Надеюсь нет. Видела я пару ужастиков, и мне они не особо понравились. Я просто должна проснуться. Лучше жить в своем мире, полностью несчастной и подавленной, чем заживо сгореть на костре, в своем собственном сне.
- Эй, я никого не очарую, или как там. Это все сон, понимаете? Вы спите.
Как и следовало ожидать, никто мне не ответил, а я споткнулась о ветку и громко вскрикнула. Моя нога заболела, и я наклонилась посмотреть не поранилась ли, но в итоге мне досталось от одного из моих сопровождающих за то, что я затормозила процессию.
- Она не была такой разговорчивой, пока сидела в клетке, - произнес тот, что шел впереди. - Может, стоит ее проучить, за то, что она столько болтает?
- Просто иди вперед, Джонатан, не слушай ее речей, - посоветовал второй сопровождающий.
"Речей"... жуть, эти люди наводят страху побольше, чем Кэри Хейл.
- Не говори с ведьмой, Джонатан.
Черт вас дери, я не ведьма.
Забавно, что уже который раз меня хотят убить. Может, надо мной нависло проклятие? Нужно сходить к гадалке; я слышала здесь, в Эттон-Крик есть несколько таких местечек.
- Я хочу проснуться, - еле слышно простонала я, и Джонатан, шедший впереди, мрачно пообещал:
- Скоро проснешься. - Видимо он забыл о предупреждении своего напарника, и добавил: - в тебе нечистый, он заполнил тебя.
Вот тебе и раз. Нечистый.
Поэтому, значит, ее собирались сжечь на костре?
Меня посетило плохое предчувствие.
