Иван обреченно вздохнул. Петруха не замолкал уже добрых полчаса и поливал Ивана с Варварой отборной бранью.
— Какой Валвала? Эта тосе немеский девка…
Варвара улыбнулась, а Иван снял с пояса флягу с коньяком и забросил на заднее сиденье.
— Пиледателя, спиона… — якут внезапно заткнулся, затем послышалось бульканье, сменившееся довольным бурчанием. — Если и немса, то доблый немса…
Синицына покосилась на якута и едва сдерживая смех, сказала по-немецки:
— Забавный парень, господин лейтенант. И очень колоритный.
— Кто вам разрешил ко мне обращаться, ефрейтор Вернер? — Ваня грозно покосился на летчицу. — Или вам напомнить устав?
— Вот сейчас я сама поверила, что ты немец, — Варвара уважительно покачала головой. — Удивительная способность перевоплощаться. И твой немецкий… ты не жил в Германии?
— Нет, — соврал Иван. — Просто преподавателем была обрусевшая немка из Эльзаса.
— Точно! — щелкнула пальцами Варвара. — Эльзас! Акцент эльзасский!.. — она вдруг притихла и почти шепотом поинтересовалась: — А я сильно на мужчину похожа?
Иван изобразил, что думает, а потом ответил:
— Когда в мужской одежде — да. В женской — нет.
— Ты же меня не видел в платье? — насторожилась Синицына.
— Но представлял, — соврал Ваня и тут же, нарочито строго приказал: — В чем дело, ефрейтор Вернер? Живо доложили мне знаки отличия немецких офицеров!
Летчица просияла и принялась частить:
— Как прикажете господин лейтенант! Ефрейтор… на рукаве нашивка из темно-зеленого сукна в виде равностороннего треугольника, обращенного углом вниз…
Иван вполуха слушал ее и тщательно объезжал ямы на дороге, а еще следил за кромкой леса, прекрасно помня, сколько раз нарывался на дружественный огонь.
Где-то с километр они проехали по пустой дороге, а потом пристроились к колонне грузовиков, везущих раненых и еще проскочили десять. За это время успел пройти короткий ливень, дорога сразу превратилась в болото и теперь Ивана и Варвару сплошь покрывала грязь, что добавляло маскировки. В летчице сейчас не то что женщину, даже мужчину трудно было опознать.
Навстречу шел нескончаемый поток техники, фашисты развивали контрнаступление, а Иван, наоборот хотел вырваться из мешка, в котором оказался. Но для этого надо было проскочить злополучное Синявино, так и не взятое советскими войсками. Пока все выглядело правдоподобно, полевые жандармы везли пленного диверсанта в свой штаб расположенный как раз в Синявино, а о том, что будет дальше, Ваня старался не задумываться.
— Ой… — тихонько пискнула Синицына. — Как же это так…
Кюбель догнал огромную колонну оборванных, грязных, едва передвигающих ноги пленных, бредущих практически без охраны.
— Их же почти не охраняют, почему… — Варвара запнулась.
Ваня невесело усмехнулся. Он успел побывать по очереди в двух окружениях, через считанные месяцы, но ответов на вопросы так и не нашел.
Впереди на обочине показался длинный легковой «Мерседес-Бенц» с поднятым капотом, возле которого стоял вытянувшийся во фрунт длинный, нескладный солдатик, с замазанным маслом и грязью лицом. Солдатика распекал такой длинный и нескладный офицер непонятного чина, но, судя по машине, явно немалого.
Увидев «Кюбель», он выскочил на дорогу и властно замахал рукой.
— Ох… — охнула Синицына.
— Спокойно… — Ваня прижался к обочине и затормозил.
— Отлично! Наконец машина в нужную сторону! — радостно заорал офицер, оказавшийся целым штурмбанфюрером СС. — Мне надо срочно в Синявино, а этот… — он презрительно покосился на своего шофера. — Этот недоумок…
Иван неспешно вылез из машины, откозырял и сухо представился:
— Лейтенант Холтофф, полевая жандармерия…
Майор недоуменно на него уставился, а потом закивал и тоже назвался:
— Ах да, ах да, простите, я штурмбанфюрер Шмитц!
Ваня сразу понял, что эсэсовец сугубо гражданский человек, по какому-то недоразумению напяливший форму.
— Мне надо в Синявино! — молящим тоном заявил немец. — Вы должны подвезти меня. Этот недоумок, мой шофер, сначала завез меня непонятно куда, а потом сломал машину…
Ваня раздумывал недолго. Штурмбанфюрер мог оказаться отличным прикрытием.
— Садитесь, — пригласил он и жестом приказал Варваре перебраться на заднее сиденье к Петрухе.
— Я сейчас, сейчас! — Шмитц выдернул из своего Мерседеса большой кофр и неловко залез в «Кюбель», попутно погрозив шоферу кулаком и пригрозив его отлупить.
Иван едва заметно улыбнулся тому, насколько эсэсовец был похож на Паганеля, а еще тому, что шансов выжить стало гораздо больше.
— Я из личного штаба рейхсфюрера СС! * — сразу начал болтать Шмитц. — Из управления «L»*. Прибыл сюда изучить возможность подбора подходящих кандидаток для программы. Но сам я антрополог. Признаюсь, в первую очередь я хочу изучить аборигенов в полевых условиях. Да, да, я кабинетный работник, в концлагерях полно подходящего материала, но истинные открытия можно сделать только в полевых условиях! Но проклятые русские как раз устроили наступление. К счастью, германская армия в который раз доказала свое превосходство над…
