Исхудавший, он сидел в углу их детской комнаты. Прятал лицо в коленях и, всхлипывая, трясся всем телом. Вокруг, как обычно, были разбросаны тряпичные куклы Юри и деревянные фигурки Юстина. Незаправленные кровати стояли на своих местах: у окна и шкафа. Комнату освещала единственная свеча, стоявшая у ног Юстина. И стоило Юри сделать шаг к нему, как дверца шкафа со скрипом открылась. Юстин вздрогнул и кинул взгляд на сестру. Он смотрел долго – то ли не узнавал, то ли не верил своим глазам. Угрюмость сменилась удивлением, а удивление – испугом.
– Юстин, это я. Юриэль, – Юри заговорила первой, но не решилась сделать еще один шаг.
– Н-е-е-ет… – протянул он.
Его голос был надломленным. Наполненный ужасом, он не был похож на тот, властный и грозный, который Юри слышала на главной площади Эверока. Перед ней сидел не злобный король западной страны, а старший брат, нуждающийся в помощи.
– Ты вырос очень красивым. У тебя папин нос и подбородок.
– Замолчи… – жалобно попросил Юстин.
– Ты не узнал меня?
– Замолчи!
Он вжался в стену и закрыл уши ладонями.
– Сколько можно мучить меня? Хватит, прошу!
– Кто мучает тебя? – Юри шагнула к нему.
– Стой! Стой! Не подходи, стой! – закричал Юстин, размахивая перед собой руками. – Уйди… уйди из моей головы, прошу! – Он опять зажмурился и, обняв себя, лег на пол. – Уйди… уйди… я так больше не могу…
– Юстин, я не понимаю. – Юри замерла, боясь напугать его еще сильнее. – Это же я, твоя сестра.
– Нет! Это обман! Меня снова обманывают!
Юстин плакал. Его тело дрожало, а тьма вокруг него то сгущалась, то исчезала.
– Я могу помочь тебе? – прошептала Юри, дождавшись, когда он хоть немного успокоится.
Его дыхание стало ровнее, а по лицу перестали течь слезы, но он все еще боялся посмотреть на нее.
– Мне никто не может помочь. Я не хочу новых сделок!
– Сделок?
– Святым нельзя доверять… я доверился – и всё потерял… – Тьма окутала Юстина, и огонь свечи замерцал, готовясь вот-вот потухнуть. – Мне никто не поможет, но я не хочу быть плохим… не хочу… – его голос стал тише, и комната погрузилась во тьму.
Юри резко открыла глаза и встрепенулась.
– Во что ты ввязался, Юстин? Что за сделка? Почему святым нельзя доверять?
Она вскочила с пола, задев столик, – и остывший чай выплеснулся на татами. Служанка громко вскрикнула и убежала за тряпкой, а Юри, не дождавшись ее возвращения, вышла на улицу.
Спустя восемь дней молчания Юстина наконец разбудил шепот теней. Еле уловимый, но очень знакомый голос Тщеславия щекотал ухо. Но что оно сказало, Юстин так и не понял. Он проснулся ото сна, в котором видел мираж, безумно похожий на его сестру. Но Юстин знал, что это очередной обман. Насмешка сэтхов, сидящих внутри, или совести, не дающей забыть о Юри. Он обещал найти ее и спасти, но она нашла его первой, пусть и во сне.
В темнице стало совсем тихо и даже скучно. Сэльмона и Бакиса наконец забрали и похоронили. Юстин
Лираса продолжала приносить еду, и с каждым днем ее настроение ухудшалось – она становилась грустнее и задумчивее, а на лице появлялись синяки. Ренрис плохо обращался с ней, поэтому Лираса часто задерживалась в темнице, прячась от мужчины, которого начала бояться.
– Почему он бьет тебя, Лираса? – Юстин протянул через решетку пустую тарелку.
– В борделе были те, кто поднимал на нас руку. Но это было для забавы… Так же, как и плети, с которыми они игрались в спальне, но тут… – Лираса забрала посуду и сложила ее на металлический поднос. Но вместо того чтобы уйти и оставить Юстина одного, она села на каменный пол. – Я не вижу в глазах Ренриса ничего, кроме гнева. Он злится на меня, на слуг, на целый мир. Он одержим Сэтилом и думает, что он и есть его перерождение.
– Но ты так не думаешь? – Юстин осматривал синяки на шее Лирасы.
– Я думаю, что он зло во плоти. Так же как и люди, которые заселили Эверок. Теперь там опасно, и я готова сделать все что угодно, лишь бы сесть с вами в темницу.
– Ты мне еще пригодишься, луксурия. Я отлично помню твое предательство, и лишь святые знают, что бы я сделал с тобой, останься мы наедине и без оков.
Лираса громко сглотнула, а со стороны лестницы послышались шаги. Спешно поднявшись с пола, Лираса покинула темницу.
– Я буду ждать у себя, Лира. В этот раз принеси с кухни веревку. Хочу связать тебя, как курочку, – раздался голос Ренриса.
Похоть бы точно одобрила такие игры, но сейчас даже они не заставили ее вылезти наружу.
Тяжело ступая, Ренрис приближался к темнице, стуча каблуками своей новой обуви. Сверкающие носы ботинок Юстин приметил сразу, как только новый король подошел к клетке. Ренрис сменил рыцарскую одежду на бархатный черный плащ, который раньше носил Юстин. На голове его сверкала корона правителя Эверока.
– Как тебе мой новый наряд?
– Отвратительно, – выплюнул разозлившийся Юстин.
– Значит, то, что нужно.
