Мы пожали друг другу руки, и бета ушел , а я так и остался сидеть в своем рабочем кабинете. Сидеть и переваривать всю полученную информацию, но мои мысли то и дело возвращались к бестолочи. Нет ! Так не возможно работать! Я встал с кресла и прошелся по кабинету туда-сюда . Что там говорил Кир? Настроиться на нее? Я подошел к столу и оперевшись на него закрыл глаза и представил перед собой Адель. Получилось! Но лучше бы не получилось. В нос резко ударил больничный запах. Запах лекарств, и пищание приборов. Писк стал постоянным, а потом и вовсе все прекратилось. наступила тишина. Больше я ее не чувствовал.Я резко открыл глаза. Меня пошатнуло, хорошо, что держался за стол. Волк внутри меня протяжно завыл, а я .... Меня накрыло ощущением утраты. ..
Я сидел в своем кабинете и слушал отчет за сутки от своего начальника службы безопасности. И он мне не нравился от слова совсем. Западные волки то и дело совали свои носы на нашу территорию. И каждый раз «случайно». Я помню историю южной стаи . Ситуация повторяется. Проверяют границы. Вот только в отличии от южной стаи, навредить мне через близких не получится. Их просто нет. Бывшая жена оборвала все связи, а родная дочь в глаза меня никогда не видела. Остается Кэтрин. Хотя это навряд ли. Мы с ней просто спим. Кэтрин. Волчица западной стаи, попросившая принять ее в нашу стаю по причине отвратительного поступка своего альфы. По ее словам она не хотела больше делить территорию и признавать альфой волка способного на такую подлость. Я конечно принял ее. По началу все было хорошо. Кэтир вела себя тише травы, ниже воды. Лишний раз из дома не выходила. Но постепенно ее интерес к моей персоне становился все более явным. Мы стали слишком часто «случайно» пересекаться. Потом стала заглядывать в гости, то с тортом, то еще с чем, вроде как благодарность . Мы стали общаться. Переспали. И вот уже два года мы встречаемся. Она конечно метит на место альфа- самки и по совместительству моей жены. Хочет официоза. Я ее сразу предупредил, что этому не бывать. Но она не теряет надежду и попытки добиться своего. Меня настораживал тот факт, что в начале наших отношений она пыталась выудить информацию про мою семью. Ее интерес прям был не нормален. Мне это в конце концов надоело, и я ясно дал понять, что тема моей семьи ее не касается. Я никогда, и не с кем не обсуждал жену, дочь и свой поступок. И не собираюсь этого делать в дальнейшем ни с ней, ни с кем либо другим. Это была наша первая ссора. В качестве извинений я оплатил путевку на море. С тех пор так и повелось. Она вспоминает мою семью – ссора – она уезжает на отдых. Она приезжает, мы миримся, но съезжаться я не планирую. Она конечно красивая волчица. Все как говорится при ней, и многие были бы счастливы иметь такую рядом с собой. Я дал ей понять, что она свободна, со мной построить семью у нее нет шансов. Она меня не слышала, не хотела слышать. Только я. И меня это насторожило. Вообще у волчиц инстинкт. Они все стремятся создать семью, детей. У Кэтрин на уме только моя персона. За два года, я ни разу не услышал от нее слово щенок, ни разу она не заикнулась на тему детей. Вообще стая отреагировала неоднозначно на новую волчицу. Подруг она себе тут не завела. Ее избегали, не долюбливали. А мой бета ее на дух не переносил. Из мыслей меня вернул начальник службы безопасности, который все еще сидел в моем кабинете :
Кажется я очень сильно погрузился в свои мысли.
