Меня зовут Мариабелла. Я происхожу из графского рода Эймитов и я та счастливица, которой издевкой судьбы была оказана сомнительная честь быть истинной парой для дракона, против которого однажды смог ополчиться мир. Впервые он появился в моей жизни одним холодным утром марта, когда мне исполнилось восемь. С тех пор стал постоянным и единственным гостем на праздниках по моего дню рождения, вне зависимости от моего согласия. Он был моим страхом, затем другом, дальше — врагом, возлюбленным, а сейчас… тюремщиком. Впрочем, пожалуй, им он был всегда. И я все чаще задавалась вопросом: есть ли истинность в его, моей любви? Ведь мое сердце принадлежало другому, а дракон, как известно, сердца… не имеет.
ОН рядом. Неуловимой тенью за спиной, легким дуновением ветра, отголоском ироничного смешка, едва ощутимым нежным касанием и щекотным поцелуем. Каждый раз, лихорадочно оборачиваясь, я ожидаемо встречалась с пустотой, вновь и вновь находя себя в звонком одиночестве на грани безумия… Лишь тихим эхом звучал за невидимой чертой приглушенный смех. Я слышала шепот над ухом, знакомое до боли, насмешливо-протяжное «Ма-ара, моя Ма-ара». Я кричала, меня почти выворачивало — но он не отступал. Здесь, близко и далеко. Он сводил меня с ума в самом буквальном смысле. Его имя преследовало меня навязчивым звоном, становилось все громче и громче, отчетливее и гневнее с момента, как я сбежала. Он — моя печальная судьба.
Это имя я слышала с самого детства. Обрывками лихорадочных фраз, испуганным шепотом, тихим ругательством и проклинанием. Нет, он не дьявол. И не кто-то из божеств, к которым обращаются жители моего мира. Он хуже любого демона, кошмарнее всяких ужасов ночи. Никакой бабайка не грозил мне во тьме, ведь я знала: тот, кому я принадлежу, запросто свернет шею монстру из шкафа.
Он тот, кто приходит с рассветом. Его пронзительный до мурашек взгляд темнее черного, но не приведите боги увидеть в этой черноте красный оттенок ярости. Я знала одно: он один из НИХ. Тех, кто решает судьбы, кто тайно стоит на вершине мировой иерархии. Крылатые. Бессмертные.
Драконы. Нет на свете силы, что бы их превосходила. Древнейшие из существ, сильнейшие в природе. Последние из погибшей некогда расы, они остались, к счастью, бесплодны, но, к несчастью, злы, практически всемогущи и… вечны. Их фактически невозможно убить, а если возможно, то не моему окружению. Тайна их истребления осталась в далеких темных тысячелетиях прошлого, и любые, если они вообще существовали, сохранившиеся мемуары, раскрывающие слабости этой расы, загадочным образом исчезли. Уяснив свою ошибку и оставшись в печальном и неисправном меньшинстве, драконы стали скрываться. Бессмертие спрятали за масками долгоживущих архимагов, а властолюбивую натуру подкармливали постепенно, перехватывая заочно управление так тихо и незаметно, насколько это было можно. Судя по тому, что мало кто подозревал о реальности ящеров не только в настоящем моменте, но и вообще в истории, это получалось превосходно. Заняв особое место в мире драконов, к своему сожалению, я, как никто другой, хорошо уяснила, кто теперь на самом деле держит власть над Заветным миром в цепких лапах, впившись в нее острыми когтями, как в сказке усевшись на гору своих сокровищ.
Стоит ли говорить об их опасности? Это жуткое, давящее, оцепеняющее влияние магической сущности дракона ощущал любой, даже если он не знал, что именно скрывается за человекоподобной личиной. И всю сознательную жизнь мне твердили о правилах: не противиться воле дракона, не смотреть в его глаза, ни за что не лгать и никогда, никогда не убегать — ведь зверь этого и ждет!
Я нарушала их все.
В последние ночи мне часто снились кошмары. Живые, беспокойные, темные, они неизменно приходили после долгих попыток уснуть под грузом давящих мыслей. В них, во снах, горько-сладких, исполнялись мои несбыточные надежды. И в главной роли, конечно же, всегда он.
В надежде оттянуть наплыв жутких видений с неясным и совершенно неразборчивым, но пугающим до криков по пробуждению происходящим, я часто отвлекалась собственными воспоминаниями. Думала о том, как все начиналось. Как могла моя красивая сказка об истинных чувствах и высоких метаниях закончиться так резко, слезами и трауром? Мне казалось, что ошибка где-то далеко в прошлом, там, где история брала свое начало.
Можно ли что-нибудь изменить в памяти? Нет, конечно, нельзя. Но, обдумывая прошлое, можно изменить настоящее. Так он мне сказал однажды. И часто сомневаться в его правоте не приходилось.
Чем больше я размышляла, тем сильнее было желание поделиться переживаниями и воспоминаниями с кем-то. Но мне было не с кем поговорить, некому раскрыться. А что делают люди, когда отчаянно хотят рассказать? Пишут.
Сегодня, в последнюю ночь перед судным днем — днем моей свадьбы, я не смогла спать вовсе. В моем окне одиноко горел свет от настольной лампы, и время от времени раздавался шорох переворачиваемых страниц. Нет, я не читала. Пустые бежевые страницы книги заполнялись моей собственной рукой. Мною завладел безумный азарт, перо рисовало живые символы со скоростью настоящего писаря, фразы мчались вперед, без остановки; перед взором проносились описываемые картины прошлого.
Книга моей жизни брала корни в милом детстве, где перед сном читались хрипловатым голосом престарелой гувернантки сказки о принцах и принцессах, а утро начиналось с церемонии завтрака графской семьи. Моей любимой всегда была история о принцессе, томившейся в плену, и драконе, которого побеждал некий мужчина благородных кровей и намерений. Кто знал, что сказки так жестоко воплощаются в реальность?
