Рабочий стол оказался завален документацией вперемешку с бесполезной писаниной, чем-то вроде планов на следующий день. Один из таких планов я держал сейчас в руках. «Разобраться в расписании, составить список полезных заклинаний для боевиков – первокурсников, выкинуть Нику из головы…». Я усмехнулся своему же тексту, вспоминая как все началось.
Следуя предсказаниям леди Пифинор, я в назначенный день появился в таверне. Там была она – девушка с серо-голубыми глазами. Встретившись с ней взглядом, меня обдало огнём и я чуть не задохнулся, провалившись в серые омуты. Она первая прервала контакт, а я словно остался без частички себя. Тряхнув головой, направился к свободному столику в поисках своей истинной.
Снова мы встретились через несколько часов, когда она попросила меня помочь и после, поблагодарив, тут же убежала. Я догнал её уже на улице. Как выяснилось, она теперь тоже на ведьмовском, жаль не блондинка.
С каждой последующей встречей я все больше привязывался к Нике или ходячей неприятности, как назвал её ректор. На такое прозвище она нисколько не обиделась, просто пожала плечами. А ведь оно ей так идет. В таверне на пруду, и в лаборатории, и даже в день её рождения на прогулке в городе я сам не замечал, как почти вросшая в меня маска насмешника и балабола слетает, вырывая наружу настоящие эмоции.
Яркая, живая, тёплая и открытая – Ника заставляла улыбаться вслед за ней и не отпускать от себя. На некоторое время я даже забыл о цели своего визита сюда, но Ника сама и напомнила. Жениться на истинной.
Она предложила мне помощь – я согласился, хоть она и была мне не нужна. И, наверное, в тот момент что-то изменилось, Ника старалась лишний раз со мной не говорить. На практике вообще избегала меня и той ситуации, которая неожиданно возникла. Я же не видел в нежити ничего страшного, может она его так сильно испугалась? А потом сбежала от меня, окружив другими ведьмами. И все же ночью ей снились кошмары, я старался хоть как-то её успокоить: гладил по голове и волосам, приговаривая «все будет хорошо», старался успокоить.
После этой практики разрушились абсолютно все – девушка толкала ко мне Лину и все дальше отстранялась сама, а после вообще я узнал, что она каждую ночь развлекается в тавернах, ещё и Лину с собой таскает. Вот тогда я взорвался, а успокоившись, в очередной раз убедился в двуличности людей и нелюдей, в их продажности и жажде наживы любыми способами.
Я повидал много, как жаль, что Ника оказалась именно такой. Я даже поймал её при возвращении из города ночью, а Ника нагло спросила не хочу ли я послушать правду. Мне её оправдания были не нужны, и я просто отправил на отработки, даже смотреть на неё не мог, сколько ярости вызывала во мне её двуличность и наглость.
После провала в северной башне я засомневался в своих выводах, глядя, как Ника по-настоящему обижается на мои на тот момент констатации фактов. Тогда же я совершил еще одну ошибку – напугал Нику, растворившись в воздухе и оставив один на один с предполагаемым преступником. Не сразу, но Ника поняла, что происходит и только в самом конце я понял, что мне не доверяют. Ника поверила, что я мог ее оставить там одну и потому получила травмы при задержании призрачного зельевара. А как я хотел навестить ее в целительском крыле, нет, не так, я хотел находиться рядом и контролировать каждый шаг целителей, чтобы быть уверенным в полном выздоровлении ходячей неприятности, однако поимка преступника предполагала срочные действия по поимки его помощников. Так и не успел навестить пострадавшую.
По приезду напрямую спросил у Лины о походах – оказалось, она просто соврала мне. К Лине я почти ничего не чувствовал, но притяжение истинной заставляло приглядывать за ней, за возможной женой.
Спросил у Рика о походе в таверну. Друг рассказал, что Ника старалась помочь другу и поэтому вышла из академии, нарушив правила. Вот тут-то и стало понятно какой я идиот. Идиот, который девушку, возможно ту самую единственную в своей жизни, заставил возненавидеть меня настолько, что даже под академией засомневалась во мне. Рик все видел своими глазами и предложил провести обряд и с кровью Ники.
При проведении обряда я впервые за много лет молился, чтобы Лина не оказалась истинной. Оказалась наполовину. Вот только моя вязь в отличие от Лининой серой была чёрной. Это значило только одно – истинная Ника. Предсказатель отца ошиблась и истинной была она.
Подловив её в лавке зельевара, я осмотрел руки и, не найдя ничего, разозлился прежде всего на самого себя и вылетел на улицу. Уже через пару минут осознал, что не проверил ни на какие маскирующие артефакты, ни на иллюзию. Возвращаться не имело смысла – Ника меня ненавидела и сам факт сокрытия вязи говорил об этом. Так много девушек хочет стать истинной, а моя единственная сейчас готова разорвать меня в клочья, лишь бы не видеть.
