— Это чудо, — повторяю я слова Доминика из его речи перед стаей.
Элис качает головой.
— Неважно. Старейшины уже потребовали тест ДНК, так что правда все равно выйдет наружу.
— Мне скрывать нечего. — Я хмурюсь, хотя какой, к бесам, тест ДНК? — Какое отношение старейшины имеют к моему ребенку?
Взгляд Элис становится сочувствующим.
— Самое прямое. Рождение этого ребенка нарушит все столетиями устоявшиеся законы вервольфов. Если любовницы начнут рожать от вервольфов, то надобность в волчицах отпадет. А с появлением на свет полукровок их раса начнет вырождаться.
— Какой бред!
Какие-то вервольфы, которых я в глаза не видела, требуют от меня анализы. Да пошли они!
Память подсказывает слова Хантера о том, что он не подчиняется ни одному альфе.
— Мой ребенок не полукровка, но так как я не состою ни в одной стае, то волчьи законы ни на меня, ни на него не распространяются.
— Тебе придется выбрать стаю, если хочешь, чтобы он вырос среди волков. Не эту, конечно.
— Почему не эту? — Я приподнимаю брови. — Это стая его отца.
— Именно поэтому придется отдать его на воспитание в другую стаю. Чтобы избежать соперничества.
— Чьего соперничества?
— Детей и женщин, конечно же. Доминик слишком тобой увлекся, но такой сильный альфа должен оставить после себя сильное потомство, а значит, ему нужно жениться на Одри. В любой стае статус женщины альфы принадлежит жене. Волчице. Жены должны оставаться женами, любовницы — любовницами. Одни для продолжения рода, другие для души и удовольствия. Так сохранится порядок.
Кто вообще рассказал о моей беременности этим старейшинам? Сомневаюсь, что Одри, иначе ее отец приехал бы гораздо раньше, а не в день моего знакомства со стаей Доминика. Значит, кто-то из желающих устроить вечеринку. Вот тебе и стая! Сама преданность и честность. Очень надеюсь, на праздник в мою честь старейшин не позовут, потому что им я точно не буду рада.
Мне хочется рычать. Хочется послать всех куда подальше, но вместо этого я холодно интересуюсь:
— Значит, прим Конелл приехал, чтобы удостовериться, что Доминик не передумал насчет свадьбы?
— Ричард не хочет, чтобы его дочь чувствовала себя третьей лишней.
Бедняжка!
— Зря он так. Из нас троих получится замечательная семья.
У Элис приоткрывается рот, она даже не сразу находится с ответом. А потом делает шаг ко мне и переходит на драматично-доверительный тон:
— Ты не понимаешь, Шарлин. Ты теперь для них как кость в горле. Если Доминик нарушит закон, поставит тебя на один уровень с Одри, то нарушать можно будет всем остальным. А старейшины этого не хотят. Я тебе советовала, и еще раз повторю: лучше соглашайся на все их условия, и у тебя не будет проблем.
Согласиться на условия? Интересно, на какие? Чтобы у меня забрали малышку и отдали ее чужим вервольфам? А мне что прикажете делать?! Расслабиться и вычеркнуть этот период из своей жизни? Как будто мне мало проблем с Кампалой и сложной беременностью, теперь еще вервольфы-старейшины на голову свалились.
Поняла, что меня трясет, и резко себя осадила.
Да пошло оно все! В лес!
— Тебе какое до меня дело? — спрашиваю у рыжей. — Думаешь, Конелл бросит тебя в поисках новой любовницы, которая способна от него забеременеть?
Щеки Элис розовеют, судя по яростному взгляду, от гнева.
— Ты самоуверенная дура, если считаешь, что стая тебя примет!
Теперь вперед шагнула я. Что там доктор с Домиником говорили? Не сдерживать свои эмоции и новообретенную волчью суть. Так я с радостью!
— Как невежливо с твоей стороны оскорблять хозяйку дома.
— Ты не хозяйка!
— Парни, — я поворачиваюсь к вервольфам, — пожалуйста, попросите нашу гостью подождать в машине. Мне неприятно ее присутствие в моем доме.
Если тех вервольфов, которые помогали Рэбел в магазине, я знала, знала, что их зовут Пит и Бимар, то этих видела первый раз. Хорошо, наверняка, не первый, потому что они точно должны были присутствовать на собрании стаи, но помнила я их смутно. Очень молодые, темноволосые, похожие друг на друга, будто близнецы.
Они переглядываются, потом смотрят на меня, но я ни секунды не сомневаюсь, что они сделают именно так, как нужно мне. Просто знаю, и все.
Гадкая усмешка на лице Элис стирается, когда один из близнецов шагает к ней и кивает на дверь.
— Я прошу вас покинуть дом.
— Что? Там холодно!
— Раньше надо было думать, — говорю я.
Элис топает ногой, поправляет волосы и покидает дом через распахнутую вторым вервольфом дверь, напоследок пообещав:
— Тебе это не сойдет с рук.
Уверена, что сойдет. Жаль, что со старейшинами такое вряд ли сработает.
— Благодарю, — говорю я вервольфам.
— Не за что, женщина альфы, — отвечает близнец, стоящий ближе ко мне.
— Чарли. — Я протягиваю ладонь.
— Чарльз.
— Нет, — поправляю я. — Мое имя Чарли.
— А меня зовут Чарльзом, — улыбается парень, и я тоже смеюсь, осознав, как забавно получилось. — Пожимать руку не буду. Не хочу, чтобы альфа потом оторвал мне мою.
— Или что-нибудь нужнее руки, — хмыкает второй.
— Это Майкл, — представляет его Чарльз.
— Рада знакомству. — Как ни странно, говорю я совершенно искренне. — Придете на вечеринку?
— Конечно! — Вервольфы синхронно кивают.
