Оказывается, мама и Рэбел уже познакомились с Кларой и даже успели пообщаться. Потому что уже смеялись над общими шутками. В основном над тем, что они бы заблудились в лесу, не пришли Доминик за ними машины. Они расспрашивают меня, как мне здесь, и я отвечаю чистую правду. Конечно, избегая подробностей про Кампалу и совет старейшин. Это точно не то, что нужно знать моим близким. И это, пожалуй, единственное, что омрачает вечер. То, что я превращаюсь в лгунью.
Я стараюсь не задерживаться на этой мысли, особенно, когда Доминик зовет всех ужинать, и мы нестройными рядами переходим в большой зал, где уже накрыт стол, полный разной еды.
Лола, в новом платье, которое как я знала она готовила для праздников, бросает взгляды украдкой на близнецов. Я ее понимаю: там есть на что смотреть, но все-таки надо бы ее предупредить, что вервольфы опасны для сердца. Особенно такие, как Доминик.
— Всё хорошо? — интересуется мой волк, когда мы немного задерживаемся в дверях.
— Всё так хорошо, что мне страшно, — смеюсь я. — Спасибо тебе за это.
— Не за что.
— Но ты не позвал Венеру.
— Позвал, — хмурится Доминик. — Она должна была приехать.
Но почему-то не приехала. Что странно, ведь слово альфы закон.
Доминик нахмурился, наверное, подумав о том же, но выяснять, куда подевалась Венера, было не время и не место, поэтому мы присоединились к остальным.
Доминик занял стул во главе стола, а я опустилась на тот, что по правую руку от него. Родители сели с другой стороны, все остальные разместились посередине. Тут я поняла, что мой волк не только заказал еду в ресторане своих родственников, он и официантов оттуда пригнал, потому что из боковой двери появились двое вервольфов в темном и в белых фартуках. Точнее, сейчас роли официантов выполняли младшие сыновья шеф-повара.
Они принесли вино и начали наполнять бокалы гостей. Мы с Лолой и Сайрусом оказались в меньшинстве, нам достался безалкогольный пунш. По сути, если я имани и ношу волчонка, то обмен веществ у меня должен быть как у вервольфа, но я решила не рисковать и не экспериментировать.
— Рады видеть, дочка, что у тебя все хорошо. — Папа первым прервал возникшее молчание, когда все разбирали закуски. — Это прекрасный дом. Природа. Ты наконец-то перестала сидеть исключительно в книжном магазине и занялась устройством личной жизни. И главное — я вижу, ты счастлива. Это лучшая награда для отца.
— Спасибо, пап, — улыбаюсь я.
— Мы с Иви очень рады познакомиться с Домиником и узнать, какой он человек.
Над столом снова повисает пауза. Папа понимает свою ошибку и багровеет от волнения.
— Вервольф, — подсказывает Сайрус.
— Да, простите, вервольф.
— Человечность — давно уже качество, а не особенность какой-либо расы, Гувер, — сглаживает неловкость Доминик. — Я тоже рад познакомиться со стаей Шарлин.
— Семьей, — снова поправляет Сай, отчего получает предупреждающий взгляд от матери, а вот мой волк мальчику подмигивает. И я люблю его еще сильнее.
— За знакомство! — салютует бокалом папа. — Чарли, с каких пор ты не пьешь?
Вопрос заставляет меня поперхнуться пуншем. Обычно в семье мама специалист по неловким вопросам, но сегодня он ее переплюнул. Пока я думаю, как бы так ответить, чтобы родители не упали в обморок, Доминик разрешает мою дилемму:
— С тех пор, как мы узнали, что Шарлин ждет ребенка.
Учитывая, что мама и папа здесь единственные не в курсе, все смотрят на них, а они то на меня, то на Доминика. В обморок не упали, но судя по их округлившимся глазам уже готовы это сделать.
— Чьего ребенка? — переспрашивает мама.
Доминик берет меня за руку и переплетает наши пальцы:
— Нашего.
— Это невозможно, — папа отставляет бокал в сторону. — Всем известно, что…
— У вервольфов и людей не может быть потомства, — заканчивает за него Доминик. — Но ваша дочь оказалась настолько особенной, что случилось чудо.
Кажется, родители в чудо не верят, потому что не спешат нас поздравлять. Что ж, никто не говорил, что будет легко.
— Это правда, прим и прима Мэдисон, — вмешивается моя подруга.
— Ты знала? — интересуется мама у Рэбел, а потом с укором смотрит на меня: — И когда ты собиралась нам об этом рассказать, Шарлин?
Доминик сжимает мою ладонь, и по ней струится тепло, возвращающее мне уверенность.
— Мы рассказываем вам сейчас.
Мама собирается сказать что-то еще, но отец вскидывает руку, не позволяя ей сделать это, и поднимается:
— Я хотел задать вам этот вопрос наедине, после ужина. — Смотрит он исключительно на Доминика. Будто я тут ничего не решаю! — Но думаю, сейчас это будет гораздо уместнее, тем более что мы в кругу семьи. Я хочу узнать, какие планы у вас насчет моей дочери? Вы живете вместе, у вас роман, она даже беременна, но что дальше? Я не вижу кольца на ее пальце.
— Па-па, — я совсем оверфольфилась, потому что слово без единой «р» я умудряюсь прорычать. И если бы Доминик не держал меня за руку, вскочила бы.
— Все в порядке, — говорит альфа тем тоном, с которым сложно спорить. — Наш ребенок родится в законном союзе, как по обычаям вервольфов, так и по человеческим законам.
Что?!
