Над столом снова повисает пауза. Папа понимает свою ошибку и багровеет от волнения.
— Вервольф, — подсказывает Сайрус.
— Да, простите, вервольф.
— Человечность — давно уже качество, а не особенность какой-либо расы, Гувер, — сглаживает неловкость Доминик. — Я тоже рад познакомиться со стаей Шарлин.
— Семьей, — снова поправляет Сай, отчего получает предупреждающий взгляд от матери, а вот мой волк мальчику подмигивает. И я люблю его еще сильнее.
— За знакомство! — салютует бокалом папа. — Чарли, с каких пор ты не пьешь?
Вопрос заставляет меня поперхнуться пуншем. Обычно в семье мама специалист по неловким вопросам, но сегодня он ее переплюнул. Пока я думаю, как бы так ответить, чтобы родители не упали в обморок, Доминик разрешает мою дилемму:
— С тех пор, как мы узнали, что Шарлин ждет ребенка.
Учитывая, что мама и папа здесь единственные не в курсе, все смотрят на них, а они то на меня, то на Доминика. В обморок не упали, но, судя по их округлившимся глазам, уже готовы это сделать.
— Чьего ребенка? — переспрашивает мама.
Доминик берет меня за руку и переплетает наши пальцы:
— Нашего.
— Это невозможно. — Папа отставляет бокал в сторону. — Всем известно, что…
— У вервольфов и людей не может быть потомства, — заканчивает за него Доминик. — Но ваша дочь оказалась настолько особенной, что случилось чудо.
Кажется, родители в чудо не верят, потому что не спешат нас поздравлять. Что ж, никто не говорил, что будет легко.
— Это правда, прим и прима Мадисон, — вмешивается моя подруга.
— Ты знала? — интересуется мама у Рэбел, а потом с укором смотрит на меня: — И когда ты собиралась нам об этом рассказать, Шарлин?
Доминик сжимает мою ладонь, и по ней струится тепло, возвращающее мне уверенность.
— Мы рассказываем вам сейчас.
Мама собирается сказать что-то еще, но отец вскидывает руку, не позволяя ей сделать это, и поднимается:
— Я хотел задать вам этот вопрос наедине, после ужина. — Смотрит он исключительно на Доминика. Будто я тут ничего не решаю! — Но думаю, сейчас это будет гораздо уместнее, тем более что мы в кругу семьи. Я хочу узнать, какие планы у вас насчет моей дочери? Вы живете вместе, у вас роман, она даже беременна, но что дальше? Я не вижу кольца на ее пальце.
— Па-па. — Я совсем овервольфилась, потому что слово без единой «р» я умудряюсь прорычать. И если бы Доминик не держал меня за руку, вскочила бы.
— Все в порядке, — говорит альфа тем тоном, с которым сложно спорить. — Наш ребенок родится в законном союзе, как по обычаям вервольфов, так и по человеческим законам.
Что?!
Вот теперь по степени раскрытия глаз я целиком и полностью напоминаю свою семью.
— То есть вы женитесь на ней? — Папа выглядит довольным.
— Да, конечно, — отвечает мой самопровозглашенный будущий муж. — Я обещаю вам, что позабочусь о Шарлин и о нашем ребенке.
— Доминик, ты ничего не забыл? — спрашиваю тихо.
Он смотрит на меня непонимающе.
— Меня спросить, например? Потому что я не хочу за тебя замуж.
Доминик резко поднимается, ножки стула громко царапают паркет.
— Мы вернемся через пару минут.
Мою руку он так и не выпустил, поэтому мне приходится последовать за ним. Поэтому, а еще потому, что не хочется спорить на глазах у родителей. Они только-только поверили, что я счастлива.
И я на самом деле счастлива! Зачем это портить?
Доминик приводит меня в малую гостиную и отпускает мою руку, отходит к окну. Мне кажется, что он готов рычать и кричать на меня, но его голос звучит спокойно:
— Ты хочешь быть со мной, Шарлин?
— Да. — В этом я уверена на двести процентов. — С тобой и нашим ребенком.
— Жить здесь? Делить со мной постель? Видеть первые шаги нашего сына? Его успехи.
— «Да» на все вопросы.
— Тогда в чем дело? — В его слова просачивается горечь. — В том, что я сделал все не по правилам?
— Нет. — Я смотрю на пламя камина, на часы на каминной полке, куда угодно, только не в глаза Доминика, и выталкиваю из себя правду: — Просто я не хочу больше замуж. В прошлый раз из меня не получилось хорошей жены.
— Дело только в этом? В том, что Дэнвер не смог сделать тебя счастливой?
— Дэнвер тут ни при чем, Доминик. Да, он не был идеальным мужем, но и я тоже не была идеальной.
— А я идеальный? — интересуется альфа с большим самомнением.
— Нет.
— Так почему ты решила, что мне нужна идеальная жена?
Я качаю головой.
— Не идеальная, но нормальная.
— Да, тебя сложно назвать обычной, — соглашается он.
— Со мной много проблем, Доминик.
— Мне ли не знать. Но мы уже обсуждали это множество раз. Ты моя женщина, Шарлин. Я давно так решил. А что решишь ты?
Доминик достает из кармана коробочку, и я знаю, что там кольцо. Но я не позволяю ему ее открыть, накрываю его ладонь своей.
Потому что я не могу ответить «да», пока между нами не все честно.
— Давай вернемся к этому вопросу после того, как разберемся с Кампалой, Хантером и старейшинами. — Доминик колеблется, и я добавляю: — Пожалуйста.
Он кивает, и коробочка возвращается в карман.
— Вернемся, — обещает мой волк, но я чувствую его разочарование.
Не только его.
Собственное тоже чувствую.
Разочарование в себе самой.
