Знакомым голосом, между прочим. Обернувшись, я с облегчением заметила не менее знакомую девушку в полицейской форме. Если здесь полиция, то я в безопасности.
— Сержант Лабрю, как хорошо, что вы здесь! Помогите мне.
— Конечно, прима Мэдисон, — внезапно улыбается она. — Я помогу вам вернуться в вашу клетку. Там, где вам самое место.
Я даже не успеваю удивиться, видимо, все удивление ушло на новость о том, что Кампала — это Дэнвер. А может, потому что разрозненная картинка наконец-то складывается воедино.
Лабрю, сообщающая мне о смерти мужа.
Лабрю, предупреждающая меня о Доминике.
Лабрю, руководящая полицейской операцией по захвату и помешавшая бою Доминика с Хантером…
— Ты работаешь на него.
Волчица усмехается.
— Не работаю. Я просто с ним.
Мне хочется пнуть себя побольнее за наивность. Никому здесь нельзя доверять! Но еще больше мне хочется пнуть эту двуличную стерву. Особенно когда она говорит:
— Сама пойдешь или мне надеть на тебя наручники?
— Разве у вас вервольфов нет уважения к беременным?
— У меня к тебе нет уважения, Чар. Но можешь не волноваться за своего детеныша: у Кампалы на него большие планы. — Она кивает в сторону, откуда я пришла. — Пойдем.
Я тоже бросаю туда взгляд, но не двигаюсь с места. Лабрю — волчица, если воспользуюсь трюком Доминика, выиграю около двух минут. Нужно только, чтобы она подошла ближе.
Знать бы наверняка, что за той дверью город и моя свобода!
— Знаю я про его планы. Но ты тоже женщина. Для тебя это нормально? Что он хочет присвоить чужого ребенка.
— Мне плевать на твоего на ребенка, Чар.
— А как же клятва защищать город от преступников и оберегать простых граждан? Знаешь, как называют таких, как ты? Продажный коп!
Симпатичное лицо искажается, сержант издает тихое рычание и направляется ко мне.
— И как вы познакомились? — интересуюсь я. — Ты приехала на дело и спасла полуживого вервольфа?
— Мы познакомились гораздо раньше, Чар. Очень-очень давно. И нас связывает далеко не моя продажность, а нечто большее. Когда ты занималась своими книжечками и игнорировала своего мужа, я поддерживала его. Поддерживала в его стремлениях, амбициях, поддерживала в победах и сопереживала его неудачам. Я была ему женой на деле, а не на словах.
— Это ты мне звонила, — доходит до меня. — В тот вечер, когда мы с Дэнвером расстались.
— Надо же, догадалась, — усмехается сержант. — Могла бы стать детективом.
Я воскрешаю в памяти обрывки того разговора.
— Зачем ему я, если у него есть ты? Вы оба вервольфы, ты можешь стать ему парой.
— Я уже его пара, — напоминает Лабрю.
— Тем более!
— Ради мести.
— Зачем ему мой ребенок, если ты можешь родить от него?
— Вот это не твое дело, — снова рычит сержант, а я понимаю, что попала в точку.
— Может, потому, что он не хочет ребенка от тебя? Потому что он не будет таким сильным и уникальным. А может, потому, что не может забыть меня?
Она бросается на меня, а я ловлю ее взгляд и успеваю удержать волчицу на долю секунды. Потом ее просто сносит вынырнувшей из-за моей спины тенью. Сержант оказывается у моих ног раньше, чем я успеваю моргнуть. Точнее, у ног Кампалы, успевшего ее оттолкнуть и тем самым помешать мне.
— Я приказал тебе вернуть ее в клетку, а не разрывать на части. Что не так в моих словах?
Я с шумом выдыхаю, хотя облегчения не чувствую, только разочарование, что у меня ничего не получилось. Не получилось отсюда сбежать.
— Она меня спровоцировала! — скулит волчица. — Ничего бы я ей не сделала.
— Это радует, Каро. Не хочу в тебе разочаровываться.
Выражение лица сержанта меняется: она смотрит на него чуть ли не с обожанием. С покорностью.
— Я сделаю все, как ты просил.
— Не нужно. Я забираю ее с собой. — Кампала поворачивается ко мне. — Прогулялась, Чар?
— Твоя маска не менее уродлива, чем твое нынешнее лицо.
Из-под волчьей морды раздается короткий смех.
— Ты накажешь ее за побег? — вмешивается Лабрю.
— У меня для нее самое лучшее наказание.
От его ласкового обещания я вся будто застываю. И двигаюсь с места только потому, что Кампала начинает меня тянуть к заветной двери. Точнее, это я считала ее заветной своим спасением, а оказывается, за ней был он.
— Позаботься о матери, Каро, — приказывает он сержанту.
— Как благородно, — цежу я. — Еще бы наказание отменил, цены бы тебе не было! Понятно же, что развлекся за мой счет.
— Развлечения только начинаются. Доминик здесь.
Упоминание Доминика заставило сердце екнуть, а меня — ускорить шаг. Потому что, несмотря на то, что Кампала явно что-то задумал, я хотела его увидеть. Так сильно хотела, будто не видела его несколько лет. Наверное, мне не стоило стремиться к нему, показывать Дэнверу, сколько он для меня значит, но это было выше моих сил.
Открытым оставался вопрос: как Доминик так быстро меня нашел?
— Ты отправил ему приглашение? — интересуюсь я, пока мы идем по длинному глухому коридору, где единственный источник света — тусклые электрические лампочки через каждые пару метров.
— Не успел. Вообще-то я рассчитывал, что наша встреча с ним случится позже. — Судя по недовольному тону, он не лгал. Очевидно, хотел помучить и меня, и Доминика.
