– Ты абориген или я? Ты должен знать, мясо! Впрочем… – Ийермуску и самому не хотелось оставаться в парке в одиночестве. Очень уж зловеще выглядел он в октябре. – Впрочем, я не собираюсь быть злым начальником. Так и быть, охраняй меня.
– А оружие? – напомнил Гриша. – Без оружия из меня охранник так себе.
– Оружие принято добывать в бою. Но для тебя сделаю исключение. Допустим, вот такое… – Сириусянин поднял обломок асфальта. – Вполне достаточно, чтобы кого-нибудь убить. А то и двух. Прояви себя мужчиной и вообще… – Он сладко зевнул. – Император, как говорится, бдит. А Командующий спит. В общем…
Он не договорил – за их спинами, в парке, что-то громко треснуло.
– Это Император у вас так громко… Бдит? – Спросил Гриша.
– Не кощунствуй. – Ийермуску что-то сильно не понравилось. Чутье работало на полную катушку. – Может, нам убраться подальше?
– Куда?.. – спросил усталый программист. – Ну куда тут уходить? Парк – он и есть парк. Убили кого-то или изнасиловали. Бывает.
– С таким вот звуком изнасиловали? – испугался Ийермуск. – Ну и гадкая же у вас раса… Нет, парень, даже я в такие гадкие расы не верю!
– Ну значит, кого-то взорвали! Это же не повод нам туда лезть?
– А кто сказал, что я собираюсь куда-то лезть? – Семипалечник даже похлопал человека по плечу. – Идиот! Нет, не для того меня Император назначил когда-то Командующим Вторжением, чтобы я куда-то «лез»! Наоборот. Наша задача: залечь и наблюдать.
Ложиться Грише тоже не хотелось. Сыро, довольно прохладно. Да и когда в Московских парках было чисто?
– Ты меня слышал, придурок? – с земли спросил сириусянин. – Хочешь сдохнуть – сдохни, но ты же меня конкретно палишь! Своего, мать твою, командира!
– Ладно, ладно… – среагировал Гриша скорее на тон, чем на слова, и улегся. – А кого боимся? Тут часто грохочет.
– Мы никого не боимся. Мы солдаты Сириуса. Слава Императору, нам бояться запрещено. Но это был странный взрыв… Ползи на разведку.
Гриша собрался было возмутиться, но подумал: а какой в этом смысл? Во-первых, переубедить Ийермуска в чем-либо невозможно. Во-вторых, ничего особенного наверняка не произошло. В-третьих, лучше побольше двигаться в такую погоду. Он пошел на звук, время от времени поглядывая на окна своей квартиры. Эх, не побывай Гриша на Сириусе… Ни за что не поверил бы, что там, в тепле и уюте, ему может грозить какая-то опасность. Теперь приходилось верить.
– Стой, кто идет?!
Голос резкий, то ли рычащий, то ли лающий. С перепугу Гриша присел.
– Стой, стрелять буду!
– Не стреляй! – попросил программист-надомник, который в темноте пока никого не разглядел. – Я свой.
– Свой – это какой? Бывают такие свои, что пристрелил бы с удовольствием! Ну-ка, продолжай: Сириус…
– Навсегда! – автоматически выпалил Гриша.
– Да здравствует…
– Император!
– Во дела: и в самом деле свой! Ладно, иди тогда сюда и охраняй колодец, пока я основные силы перевозить буду. Без меня никак, они бескрылые.
Гриша осторожно пошел на голос и вскоре различил перед собой четырехногую фигуру. На спине у нее помахивали перепончатые крылья, но в остальном это выглядело псом.
– Ты кто? – спросил Гриша.
– Чижиком звать. Так ты охраняешь колодец?
Гриша наконец увидел в земле круглое отверстие порядочного диаметра. «Все тот же сон…» – подумалось ему.
– Я – Гриша. Что, опять к нам сириусяне лезут?
– Опять! – весело ответил Чижик. – Разве от них отобьешься? Сдавайтесь сразу, селяне! Ладно, я полетел, а ты охраняй. Возражений нет?
– Да какие тут возражения… Разве от них отобьешься?
Пес Чижик нырнул в черную дыру колодца. Гриша уже знал, что это – ход на другой план мира. Вспомнив про Ийермуска, программист было пошел назад, но ведь надо охранять… Он остановился, раздумывая. Через дорогу, проходившую всего в нескольких метрах от межпланового колодца, он увидел гастроном. Веселые, беззаботные люди входили в него и выходили, нагруженные спиртным и съестным. Они ничего не знали ни о Сириусе, ни о других планах города Москвы. Так прошло несколько минут, и Гриша уже готов был расплакаться. Наконец, Чижик привез первого пассажира.
– Сириус? – мрачно поинтересовался Керменштекз.
– Навсегда! – слезливо протянул Гриша.
– И это правильно! Сочувствующий или мобилизованный?
– Мобилизованный. У меня тут Командующий неподалеку залег, Ийермуском звать.
– Как?! – Керменштекз выпрямился, несмотря на возможный шквальный огонь неприятеля. – Как его звать?!
– Ийермуск. Господин Ийермуск. Он мой командир и вообще. Только у нас…
– Сюда мерзавца!!!
– Слушаюсь, господин…
– Господин Командующий Керменштекз!
Сириусянин и в самом деле был в ярости. Тот самый низкородный ублюдок, что осмелился покинуть Землю после неудачного вторжения без позволения старшего по происхождению, имел к тому же нахальство вернуться и начать самостоятельные действия!
– Я уже иду! – Гриша даже в темноте разглядел направленный на него кортик.
– Не пойдет сам – тащи его сюда, мясо! – ревел ему в спину семипалечник. – Настало время счеты свести!
