Эрнетта следит за этим движением, переводит на оборотня удивленный взгляд, но молчит. Странное поведение Керниола при невесте. Только же вроде радовался, что она ему ответила согласием, а тут внезапно камзол на меня надевает.
Гостья я у него, понимаешь ли. Или он ей так мозги пудрит, показывает, как с гостями великодушен?
Мы все трое не спеша направляемся к крыльцу, и только один Керниол спокоен и расслаблен. Мы же с рыжей постоянно перебрасываемся взглядами, как будто друг в друга дротики кидаем.
Я бы ее не трогала, если бы не обвинения. Ну с чего она взяла, что я шпионю? Или ей мог кот разболтать? Вдруг его мысли действительно все слышат? А я только хотела начать считать его другом!
“Ничего я никому не говорил”, – звучит недовольное бухтение рядом.
Идет за нами, значит? Чуть скашиваю взгляд и вижу пушистого хулигана, вышагивающего рядом с независимым взглядом, будто он тут случайно прогуливается.
“Конечно. Вдруг ты от этого зубастого сбежать захочешь? Отвлеку”, – отвечает Симон.
Усмехаюсь. Тоже мне зашитник-отвлекальщик. Но, честно говоря, все равно приятно, что тут есть тот, кому можно поплакаться.
“Ну нет. Плакать не надо. Не люблю я девчачьи слёзы. Непонятно, что с вами делать, когда вы ревете”, – недовольно фырчит кот.
Даже так. И часто ему кто-то плакал? Интересно, это те девушки, которых сюда привозят? Наверняка их увозят против воли…
“Нет. Кухарка на днях палец порезала. Плакала, – удивляет меня ответом Симон. – А девушки ходят, улыбаются. Я сегодня проверял. Они в западном крыле. Чего-то ждут, шутят”.
Вот как? Что ж… Туда я не дошла сегодня. Но это не значит, что не дойду завтра.
“Дальше я не пойду, – оповещает меня усатый, когда мы доходим до крыльца. – Там Дворецкий – пес. Он меня на днях так гонял, что насилу ноги унес. Но ты нос не вешай, я тут, рядом, если что”.
Симон умудряется так вовремя слинять, что даже не попадает в свет фонаря, который выносит дворецкий, открывая дверь
– Эйра, надеюсь, мой сад тебе понравился, – улыбается мне Керниол, когда заходим в зал. – Присоединишься к ужину?
Ловлю на себе очередной недовольный взгляд рыжей. Ну все верно. Тут она, вся такая невеста, а король уделяет внимание какой-то непонятной гостье. Чувствую себя дико лишней, но при этом кажется, что все совсем неправильно. Он вообще не должен обращать на нее внимание.
Внутри какой-то непонятный коктейль из чувств, с которым никак не могу справиться, потому предпочитаю отказаться и пойти в комнату, чтобы успокоиться. К тому же меня там ждет письмо, которое я собиралась сжечь, да так и забыла. Зато я раздобыла огниво.
– Благодарю, Ваше Величество, но я уже ужинала. Пожалуй, мне лучше пойти к себе, – я склоняю голову и уже поворачиваюсь, чтобы уйти, когда вспоминаю про камзол. – Благодарю.
Собираюсь снять его с плеч, но Керниол останавливает:
– Согрейтесь, а потом передадите через служанок, – он снова одаривает таким взглядом, будто сам готов был бы согреть, но отчего-то не делает этого. – Доброго вам вечера.
Я в смятении поднимаюсь к себе в комнату. Не понимаю: про него рассказывали ужасы, он стал героем страшных историй для детей, его проклинали за зверства, в том числе и я.
Но за все то время, что я рядом с ним, я не увидела страха в глазах его подданных. Даже те девушки, которых он, кажется, привел на “покаяние” ко мне за вечер, когда они решили самовольно сделать из меня “подарок” королю, не боялись его. В их глазах было принятие власти сильного.
Я помню, как в страхе дрожали члены нашего клана, когда появлялся Зордан. Они не желали и рядом находиться. А тут, если вспомнить, с какой интонацией говорил тот человек, который встретил нас у въезда в замок. Как будто видел последнюю надежду в Керниоле.
И самое интересное, одинаково слушаются и того, и другого. Но где проходит граница? И каков настоящий король Керниолии?
Но самое главное сейчас – уничтожить письмо. Если его не будет, пока что обвинить меня будет не в чем. Захожу и плотно закрываю дверь, защелкивая замок. Касаюсь артефакта, и комната заполняется приятным теплом светом.
Берусь за края камзола, чтобы снять его, и на мгновение замираю. Хочется продлить вот этот момент, ощущение, что меня обволакивает запахом короля. Ароматом степи, раскаленной земли и разнотравья. Кажется, будто от самого камзола исходит жар полуденного солнца.
С трудом заставляю снять его с себя, аккуратно кладу на спинку стула и, подойдя к кровати, засовываю руку между перинами, чтобы нащупать огниво и письмо.
Интуиция подгоняет меня. Нужно непременно избавиться от него.
Волнение зашкаливает настолько, что я вместо тишины в ушах слышу звон и глухие частые удары собственного сердца. Засовываю письмо в камин между поленьев, чиркаю раз, два… Искры летят, но разжечь никак не выходит. Пресветлый! Да что же это такое?!
За бешеным сердцебиением едва различаю стук в дверь.
– Эйра? У тебя все в порядке?
– Не нравится она мне, – в очередной раз повторяет Эрнетта, глядя вслед Эйре. – Она что-то скрывает.
