– Просто я подумал, что вы могли побывать в каком-то необычном месте. Например, там, где растут ядовитые растения или обитают ядовитые животные.
Рикард коротко рассмеялся.
– У меня должна была состояться свадьба. В храме в тот день собралось немало ядовитых личностей. Это считается?
Лекарь покосился на него и тихо иронично хмыкнул.
– Почему бы и нет. – Он ещё раз пристально взглянул на пробу крови, которая уже поменяла цвет с бледно-голубого на ярко-розовый. – Потому что на вас, генерал, явно хотели воздействовать магически. Мне, конечно, ещё придётся провести анализ в условиях лаборатории. Но с некоторой долей уверенности могу заявить, что это связано с желанием вас одурманить неким составом, который способен… гхм… влиять на ваши чувства.
– Любовное зелье? – Рикард встал и тоже пригляделся к пипетке.
Лекарь страдальчески вздохнул.
– Говоря простым языком, да. Только реакция вашего организма нехарактерна. Обычно такие зелья никак не проявляют себя, объект воздействия живёт в полной уверенности, что с ним всё в порядке, а чувства, которые он испытывает, совершенно натуральны. А тут вы словно отторгаете его. И почему именно на плече проявилась эта отметина?
– Вы совсем не читаете газет, да? – Рикард покосился на него.
– В последние пару недель у меня на это совершенно нет времени, – посетовал тот, убирая пробу обратно в саквояж. – А что такое?
– Думаю, я встретил истинную.
Руки лекаря застыли.
– Ах вот оно что! Какой интересный феномен! Предполагаю, именно магия истинности и уберегла вас от воздействия любовного зелья, она и пытается прогнать его из вашего тела. Если позволите, я хотел бы изучить ваш случай подробнее, это же такая прекрасная тема для научной статьи!
Он достал из саквояжа блокнот и, схватив со стола перо, черкнул в нём пару строк.
– Боюсь, провести полное исследование не получится. Завтра я надолго отбываю из столицы.
– Это очень досадно! – лекарь, кажется, действительно расстроился. – Столько всего можно было бы узнать! Тем более вы – теневой дракон, это вдвойне ценно.
– Стать объектом вашего исследования, а уж тем более фигурантом научной статьи, было бы, конечно, очень лестно. Но, может, в другой раз? – Рикард принялся натягивать рубашку, пока лекарь не ткнул в него ещё чем-нибудь, чтобы получить образцы для изучения.
– Очень, очень жаль! – продолжил лекарь, хищно его оглядывая, того и гляди достанет скальпель.
– Лучше посоветуйте мне какое-нибудь лекарство, чтобы это поскорее прошло.
– Боюсь, средства справиться с этим побыстрее не существует, – развёл руками мессир Дерби. – Только время, пока ваш организм полностью не выведет из себя чужеродную магию. А вот если бы я хорошенько всё изучил, то, возможно, смог бы подобрать подходящую формулу, чтобы сгладить протекание этого процесса.
Он с надеждой взглянул на Рикарда.
– Простите… Но сейчас никак.
Лекарь долго и печально собирался, спускался с лестницы, ворча о том, что пропадает такое роскошное исследование, что изучение нужно проводить по горячим следам, а через несколько дней это будет уже совершенно бесполезно. Даже жаль было его разочаровывать.
Рикард сам проводил его до двери и, сунув в руки конверт с оплатой вызова, облегчённо с ним распрощался.
Значит, Арентия пришла в гости с целой кучей хитростей в кармане. Слежка, любовное зелье – и как только она смогла сделать так, чтобы оно попало в кровь Рикарда? Женщины ещё коварнее, чем он себе представлял… Но это был неплохой план – опоить, соблазнить, а свидетели подтвердили бы факт падения её девичьей чести.
И после этого король пытается выставить его виноватым и наказать открытой демонстрацией недоверия? Нет, что бы он ни говорил, к Арентии Рикард больше не приблизится, пусть хоть в ссылку его отправляют.
К месту первой остановки мы ехали довольно долго. Так как из-за моего опоздания, то есть опоздания Лейлы, график немного сбился, всю дорогу я ловила на себе неодобрительные взгляды лекарок. То и дело они сокрушались, припоминая мне единственную оплошность, но больше всех ворчала Ирма, чуть полноватая, но фигуристая блондинка с холодными, как две голубые стекляшки, глазами.
– Не успеем толком отдохнуть! – повторяла она с завидной регулярностью в самом неожиданном месте общей беседы. – Всё потому, что Лейла оказалась слишком глупа, чтобы запомнить верно, к какой часовне нужно было приезжать.
Судя по гонору, она уже возомнила себя главной среди молодой части нашей компании. Я молчала, стиснув зубы, чтобы не рассориться со всеми окончательно в самом начале путешествия. Большинство девушек поддерживали её гневным гомоном, несмотря на увещевания Дайры и её товарки Руты, которая вообще имела крайне отстранённый вид, будто постоянно перемножала в голове сложные числа.