Я постоянно тайком поглядывала на него, каждый раз открывая для себя что-то новое. В том, как он общается с родными, с каким уважением – несмотря на всё, что было раньше, – смотрит на отца и с каким задумчивым интересом присматривается к его супруге Илестии. Словно каждый миг он складывал в голове сложнейшую мозаику – и этот процесс его успокаивал.
Но случилось и то, что внезапно вывело его из себя.
– Ты уж прости, Рикард, но я не хотел бы отправиться служить в угоду королю Легару, – заявил его кузен Алдемир, опустошив бокал вина. – И считаю, что принц Дартас в своём праве…
Жена, которая сидела по левую руку, метко и довольно сильно ткнула его локтем в бок. Но подобные рассуждения, похоже, никого не удивили. Все только переглянулись. Элдрик шан Дегрейн вздохнул и перевёл взгляд на сына, который застыл, сжав в пальцах вилку так, что она, кажется, готова была погнуться.
– Ты сам сказал, что мы вольны выбирать. Но сейчас в этом доме ты не наёдёшь тех, кто готов поддержать короля Легара в той ситуации, в которой он виноват сам.
– Что значит виноват сам? – Рикард развёл руками. – Его отец отдал трон ему, когда понял, что Дартас не способен толково управлять королевством. Вот и вся ситуация.
– Думаю, мы многого не знаем. Да, разрыв с Вивелией подкосил Дартаса, но до этого он всегда вёл себя…
– Как? – Рикард помрачнел. – Достойно короля? Может, я чего-то не помню, потому что был ещё юн, но своими последующими поступками он перечеркнул все предыдущие заслуги. А сейчас и вовсе собирается идти войной на свои же родные земли!
– Рикард, в тебе говорит долг перед королевством!
Генерал встал, резко отодвинув стул, и все за столом настороженно замерли, даже жевать перестали. Только один мужчина – дядюшка Зайн, самый старший из всего их рода – продолжил попивать ликёр как ни в чём не бывало. Всё это вообще доставляло ему немалое удовольствие, судя по тому, какое умиротворение сейчас отражалось на его лице.
– А что насчёт того, чтобы поддержать меня? Я прилетел сюда не по приказу короля, а с личной просьбой.
Семейство снова зашевелилось. Алдемир, который своей репликой только что запустил ураган, уже приосанился, готовясь спорить, но как будто ждал знака.
– Я поддержу тебя, если ты действительно считаешь, что это необходимо, – спокойно согласился Элдрик. – Но остальные решат сами. И если Алдемир не хочет, то это его право. Мэдди слишком молод, Зайн уже не в тех годах. Но я всегда буду на твоей стороне.
Рикард обвёл родичей укоризненным взглядом и кивнул.
– Камилла, спасибо за обед. Очень сытно. Пойду пройдусь.
Показалось, что он едва сумел сдержать более резкие слова. Недолго раздумывая, я тоже встала и, извинившись, пошла за ним. Мы остановились на террасе, откуда было слышно лишь слабые отголоски разговора в столовой.
– Вот уж не думал, что вся моя семья окажется перебежчиками, – Рикард усмехнулся и покачал головой.
– Они не перебежчики, – возразила я, медленно приближаясь к нему. Казалось, одно резкое движение – и я что-то спугну. – Просто не хотят поддерживать короля. И дорожат своими жизнями. Это же не значит, что они побегут радостно встречать принца Дартаса, если он вдруг здесь появится.
– Тоже верно. – Генерал повернул ко мне голову. – Но я почему-то думал, что всё очевидно. И в очередной раз ошибся. Старею, что ли…
Я не удержалась и прыснула со смеха. Стареет… Это же надо такое выдумать!
– Ты выглядишь удивительно свежо для старика.
– Позволь мне немного кокетства. Так-то я ещё ого-го. – Рикард тоже улыбнулся.
Но тревога не пропала из его глаз. Он как будто избегал смотреть на меня, а я, пользуясь случаем, любовалась его профилем на фоне свежей листвы. Стало тихо, и откуда-то издалека донеслось едва различимое журчание воды. Кажется, тут неподалёку река – хорошо бы там прогуляться…
И я вдруг поняла, что постоять вот так, молча, тоже бывает замечательно. Не со всеми. Но если находится такой человек, рядом с которым можно ничего не говорить и не чувствовать неловкости, – это прекрасно.
– Рикард, – позвала я дракона. И в тот миг, пока он поворачивался ко мне, успела сбросить наведённый облик. Момента лучше, наверное, уже не будет.
Сначала он не понял, а затем его лицо приобрело слегка озадаченное выражение. Он всё рассматривал меня, а я уже начала думать, что зря это сделала. Не надо было открываться. Может, тот придуманный мной образ – единственное, что мне подходит. А этот слишком простой, неказистый для такого мужчины, как Рикард шан Дегрейн.
– Изабель, прости, но… – вдруг произнёс он страшное.
Я успела похолодеть от макушки до пят, но он вдруг качнулся навстречу мне и, взяв моё лицо в ладони, прижался к моим губам своими. Мамочки! К этому надо было как-то подготовиться, верно? К тому, что меня начнёт целовать генерал шан Дегрейн – возможно, самый желанный мужчина Одрэйна.