— Алекс — воин, — парировал Джерард. — Он бы сам предпочел там сдохнуть, чем быть прикрытым бабской юбкой! Как и любой из нас. Ты хоть представляешь себе, что было бы, если бы вы не вернулись?! Каково бы ему жилось с осознанием, что за его шкуру заплачено жизнью одной глупой девчонки?!
— А каково бы жилось мне, будь его смерть на моей совести, ты не подумал?!
— А тут, дорогуша, вступает в игру обычная математика, — злобно сверкнул глазами Джерард. — Одна жизнь против двух. Как минимум двух. Или ты думаешь, что твоя плаксивая записочка что-то поменяла в намерении Зака? Или вас в монастырях только высокоморальной дури обучают?
— Нас хоть чему-то обучают, — сощурилась вошедшая в раж Амелина. — Славно, что ты разбираешься в математике, только вот при твоей профессии неплохо подтянуть еще и чтение!
Натаниэль переводил ошарашенный взгляд с одного на другую, безуспешно пытаясь вставить хотя бы слово, чтобы погасить глупую ссору на ровном месте. Ночью, в избушке ведьмы, Джерард нехотя рассказал ему причину своего скверного настроения, и заключалась она, как ни странно, в девушке.
Джед и так переживал, что Елену ждет незавидная участь, от которой друзьям удалось спасти Марийку, а после откровений Улы, немного поведавшей о своей собственной кончине, совсем обозлился, отвечая грубостью на самые безобидные вопросы и просьбы. Натаниэль понимал. Ему не понаслышке знакомо это пожирающее изнутри чувство безысходности, когда больше всего хочется вернуться назад и сделать все правильно. Но это не повод так разговаривать с Амелиной. Девушка сама едва не отправилась на тот свет и неизвестно еще что пережила, находясь в лапах ненормальных маньяков. Джерард мужик. Мог бы себя и в руки взять.
Кажется, что последние слова Амелины стали каплей, которая, переполняя чашу терпения, полностью отключает критическое мышление. Джерард пошел красными пятнами:
— Никогда не думал, что ты — такая дура! — заревел он, хватаясь за эфес.
— Никогда не думала, что ты способен на столь глупую бабскую истерику, — парировала Амелина, сжимая кулаки.
— Чего?!
В последнюю секунду Натаниэль, оказавшийся рядом, успел вложить в ладони девушки свой меч и ее рукой отбить летящий в их сторону клинок. Меч Джерарда, тихо звякнув, шлепнулся в куст крапивы.
— Ты вообще нормальная? — с подозрением спросил некромант, ошарашенно хлопая глазами; на его лбу выступила капелька пота.
Он, конечно, тоже немного перегнул палку, со злости швырнув оружие в сторону девушки. Но оно бы ни за что не долетело, останься Амелина стоять на месте. Только вот она, следуя какому-то иррациональному порыву, напротив, сделала несколько шагов вперед.
— А ты, ты… — Амелина смотрела на свою дрожащую руку, которая все еще сжимала меч Натаниэля.
— Замолчали оба, — негромко, но весьма убедительно скомандовал Райт. — Лина, Джед не совсем здоров, его мучит боль и чувство вины, пожалуйста, прими его извинения. Джед, включи уже голову и возьми себя в руки, наконец!
Спорщики стояли, виновато смотря друг на друга и, кажется, понимая, что немного переусердствовали.
— Прости, меня занесло, — выдавил из себя Джерард, растерянно почесывая затылок.
— И ты меня, — кивнула Амелина. — У нас у всех был сложный день, а ночь так вообще.
Странно, но эта перепалка, едва не закончившаяся печально, как будто на куски разорвала сидящий внутри Амелины панический страх, не отпускающий с тех самых пор, как она оставила домик ведьмы. Даже дышать стало свободнее. Амелина улыбнулась.
— Оружие подними, — приказал Натаниэль, буравя Джерарда пристальным взглядом.
— Нейт…
— Давай-давай, веселее! А то повадился мечами кидаться. Это тебе не дротик!
Джерард нехотя поплелся к кустам и, морщась от боли — крапива по весне самая колючая — выудил из них несчастное оружие.
— Лина, дай-ка меч, — скомандовал Райт тоном, не терпящим возражений. — А теперь смотри внимательно: если противник зол, растерян или ранен, то выбить клинок из его рук секундное дело. Даже для новичка. Особенно, если этого от тебя никто не ждет.
С этими словами Натаниэль легко обезоружил Джерарда и тот, ворча под нос ругательства, снова пошел к крапиве, на этот раз прихватив перчатки.
— Давай теперь сама. Джед, защищайся!
— Чего?
Некромант посмотрел на оружие в своей руке, словно видел впервые, и тут же лишился его снова, на этот раз стараниями Амелины.
— Давай еще раз, — в глазах Джерарда вспыхнул азарт. Он, конечно, и правда более чем посредственный боец, но быть поверженным какой-то девчонкой — это уж слишком!
Раз за разом под строгим контролем Натаниэля они отрабатывали одно единственное движение. Джерард поверить не мог, что он настолько плохой мечник: Амелина хоть и выбила клинок из его рук лишь дважды, но и этого вполне хватило, чтобы пересмотреть свои взгляды на немагические методы самообороны. Тем более, что нынешний противник мог и вовсе лишать магии. И что тогда?