— Конечно, Макса папа особо не любил, но финансировал его прихоти, чтоб тот, не дай бог, не рассказал о своем происхождении. И когда у вас тут был суд над Максом, то отец устроил прям цирк для всех вас. Приговор, ваш многоуважаемый Алексей Петрович, вынес специально суровый, чтоб не вызывать подозрений, но сам помог сбежать Максу и даже подготовил дом, деньги и все, что нужно для спокойного существования своего внебрачного сыночка. Но просчитался малеха. Кто ж знал, что тот окажется такой мстительной бестолочью и сбежит. А отцу, чтоб себя не выдать пришлось самолично всем сообщать о его побеге, — слушая все это, я не могла поверить, как такое возможно? Такой милый старичок, друг Егора и так поступить? А Илья и Макс получаются сводные братья?
— Ну, а что касается моей матери, так она узнав обо всем этом просто слегла и сейчас проходит лечение по восстановлению здоровья.
— Если это действительно правда, то насколько другие принятые решения этим человеком могут быть объективными? — наконец все ожили.
— Да кого вы слушаете, сын просто обижен, что мало внимания получал, вот и напридумывал всякого, — наигранно улыбался Алексей Петрович, будто это не его только, что обвинили в злоупотребление служебных полномочий.
— Кстати, я же ещё не закончил, это была так, прелюдия, — Илья начал говорить дальше, чем вновь привлек всеобщие внимание.
— Я, кстати, сам недавно узнал эту историю и в принципе, мне было бы все равно на все это, если бы судьба случайно не познакомила меня с Ксенией, а известная информация напрямуя не оказалась, связана с ней. Узнал кстати от моей мамы.
— Она же парализована и не может говорить? — удивился Алексей Петрович.
— Это было так, но до определённого времени, пока я не заметил, что твои нанятые лечащие врачи бесполезны и не поменял всех на новых. И представляешь, за короткий промежуток времени появился результат и она смогла восстановить речь, — все это говорилось с улыбкой на лице, но слышно было сколько в голосе боли, обиды и злости на родного отца.
— До моей мамы отец был влюблён в женщину намного младше него. Взаимности он не получил и когда та женщина вышла замуж, то ему для статуса тоже пришлось жениться. Как раз подвернулась богатая партия в лице моей матери, заморочил ей голову и дело в шляпе, а поскольку любви с его стороны не было, поэтому и изменял, но не суть.
Я бы сам наверное не догадался и не смог соединить все нити воедино, если бы сегодня не узнал, что Ксюша является представителем вида лис и что ее родители были те самые погибшие активисты, которые боролись за мир между нашими видами. И как теперь я понял та женщина, в кого так влюблён был мой отец и есть мама Ксюши, но к сожалению всех деталей не знаю, но вот то, что он причастен к её гибели я уверен, — снова воцарился хаос из возмущений, споров и криков, но я их не слышала, лишь звенящая тишина в ушах. Медленно развернувшись, я устремила свой взгляд на Алексея Петровича, как ни странно, но в данный момент он тоже смотрел на меня и во взгляде была и ненависть и сожаление и брезгливость. Если это правда, тогда за что он так с ней?
Все возмущались и требовали доказательств. Но Алексей Петрович неожиданно заговорил. Он сидел на кресле и смотрел куда-то в пустоту, будто сейчас он не здесь с нами, а там, в своих воспоминаниях.
— Хотите правду? Хорошо! Я и так устал нести этот груз на себе и в могилу не хочу его забирать. Да, я любил Марию, хоть она и не отвечала мне взаимностью, но я не терял надежды и был уверен, что у меня есть шанс, пока не нарисовался этот молодой лис Олег. Как же он меня раздражал. Естественно, свое предпочтение она отдала ему, а мои ухаживания предпочитала не замечать.
Вскоре они поженились, начали заниматься активной деятельностью, родили дочь. Возможно, я бы смог перебороть себя и постараться о ней не вспоминать, но как-то они приехали к нам сюда и заявили о своих намерениях подписать документы о мире. А значит и признать равенство между нами, но я волк и никогда не буду на равных с тем сопляком, — он рассказывал так эмоционально с такой яростью, будто это с ним случилось буквально вчера. Это же сколько лет прошло, а он так и не отпустил ситуацию.
— А с какой гордостью этот Олег рассказывал о проделанной работе, — со злобой продолжил свой рассказ Алексей Петрович.
— А она? Смотрела на него такими влюблёнными глазами, хотя это я должен был быть на его месте, — голос был пропитан ненавистью в вперемешку с сожалением.
— И тогда, в тот самый день, мной было принято решение избавиться от её мужа, а дальше я должен был стать плечом утешения. Когда я узнал, что Олег один приедет к нам на встречу, а Мария останется дома с дочкой, то нашел людей и подстроил неисправность тормозов. Но что-то в последний момент у них случилось и планы переигрались, и они все вместе решили ехать. Ох, если бы я только знал, что она сядет в эту чертову машину…, — он говорил как убитый горем человек, но можно ли верить ему и его чувствам после содеянного?
