— А где мы сейчас? — надо же понимать, чего ждать. Но пилоты переглянулись между собой и совсем не обнадеживающе сказали.
— Мы летим над тайгой, — вот тут я ощутил реальный страх. И это, наверное, впервые со мной. Но страшно стало не за себя, а за Ксюшу. Поскольку пилоты оборотни, как и я и у них хорошая регенерация, а значит есть шанс выжить, если посадка будет не удачная, а моя девочка человек и вероятность благополучного исхода меньше. Когда я вышел от пилотов, то увидел, что Ксения уже не спит. Она встревоженно посмотрела на меня и спросила.
— Что-то случилось? — и вот что делать? Сказать правду, что мы вероятно разобьемся, но даже если и повезёт, то мы находимся над тайгой, где выжить весьма тяжело, но ты не бойся я волк — оборотень. И кстати, я не Артём, а его брат близнец Егор. Да уж, если я так скажу она меня за сумасшедшего посчитает. Почему все так сложно. — Нам необходимо совершить экстренную посадку. Но ты не волнуйся, пилоты опытные и все будет хорошо. А сейчас нужно наклониться вперед и крепко обхватить голову руками.
Ксения
От всего происходящего у меня начиналась жуткая паника, я как могла, пыталась контролировать свои эмоции и делать все так, как говорит Артём Александрович. Тут самолёт начало сильнее трусить. И мне становилось страшнее. В какой-то момент даже озвучила вслух пугающую меня мысль.
— Я не хочу умирать, — и тут слезы стали выступать на глазах, мне было очень страшно. Сидя наклонив голову и зажмурив глаза, я услышала голос Артёма Александрович.
— Ксюш, все будет хорошо, глубоко дыши. Не бойся с тобой ничего не случится, я рядом, мы благополучно приземлился и вернемся домой, — стараясь зафиксироваться на его словах, сначала я услышала сильный скрип, а за ним по салону прошла вибрация. Потом я ощутила сильный удар самолета от соприкосновения с поверхностью. Нас начало сильно трясти. Внутри меня все похолодело, я ещё не готова вот так погибнуть. По салону катались вещи, сверху на нас выпали кислородные маски. В какой-то момент откуда-то повалил дым. Ощущение, что все происходящие длилось целую вечность. И когда наконец самолёт вроде остановился. Подняв голову и обернувшись, я увидела, что кабина пилотов горит и оттуда валит едкий дым и быстро заполняет салон. Артём Александрович в этот момент отстегивал мой ремень. А потом, почти приказным тоном сказал.
— Седи на месте, я проверю живы ли они, — через пару минут он вернулся, ничего не сказав, просто взял за руку и повёл к выходу. Как я успела понять, пилоты погибли. Мы пытались открыть дверь, но она заклинила. Дышать становилось тяжелее. У меня начинала кружиться голова и темнеть в глазах. После я просто потеряла сознание.
Егор
Зайдя в кабину, я увидел, что основной удар пришёлся на пилотов. Внутри всё полыхала огнем. Пульс у обоих не прощупывался. Парни погибли, а я даже их забрать не могу, чтоб похоронить достойно. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, направился к моей девочке, сейчас не время эмоций. Дверь самолёта не поддавалась, из-за удара, что-то заклинило. В салоне было трудно дышать. Нужно было срочно выбираться. Обернувшись и глянув на Ксюшу, увидел, что она вся бледная и начинает шататься, а после теряет сознание. Быстро подхватив её, уложил на пол. Попытался привести в чувства, но безрезультатно. Может оно и к лучшему, потому что, чтоб выйти от сюда моей силы недостаточно. А ей сейчас не стоило бы видеть следующую картину. Превратившись в волка, я кинулся к иллюминатору и со всей мощи ударил по нему. С третий попытки мне удалось разбить стекло. Забрав Ксюшу и некоторые вещи, выбрался на крыло самолёта. Вернувшись в привычный человеческий облик и одевшись, начал пытаться привести в чувства мою пару. Потому, что с крыла самолёта я её не сниму, проще слезть, когда она будет в сознании, а время терять нельзя.
5
Ксения
Прекрасный солнечный день, я сижу в парке на скамейке и пью холодный апельсиновый лимонад. Ко мне подходит мой начальник, присаживается рядом и начинает гладить по щекам. Это так приятно. При этом он постоянно зовет меня по имени Ксюша, Ксюша. Я прям зажмурилась от удовольствия. Он гладит так нежно, так чувственно. Все-таки какой он милый, почему я раньше не замечала. Но тут картинка меняется. Артём Александрович, перестаёт гладить, а просто забирает мой напиток и выливает его мне на голову, что за наглость?….и я открыла глаза. Это был сон? А я сейчас где? Кругом лес? Надо мной нависает встревоженный начальник. Повернув голову в сторону, увидела горящий самолёт. Все в моей голове встало на свои места и лучше бы, чтоб это было сон, пусть лучше в реальности мне на голову выливают сок, чем все это.
— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? Нигде не болит? Хочешь пить? Я пытался разбудить, но не получилось, пришлось умыть лицо водой, — с тревогой в голосе и обеспокоенным видом говорил директор.
— Все хорошо. Как нам удалось выйти?
