Подтвердилась информация, что на этого человека завязаны все наиболее важные программы в военной промышленности русских. Причем, по утверждению агента, даже руководители главков не рискуют игнорировать его предложения, слишком близко он стоит к Сталину и слишком много было в прошлом неприятных для них инцидентов, подтверждавших его правоту.
Отношение к нему у промышленной верхушки суеверно-испуганное — никто не понимает кто он такой, о нем не принято говорить, но и никто не пытается с ним спорить.
Шеф Абвера задумчиво произнес — человек неоткуда…; серый кардинал военной промышленности…; человек без должности и под постоянной, не то охраной, не то конвоем, но имеющий влияние на самом высшем уровне… — да, это вполне может быть тот, о котором мы предполагаем.
Ваш агент может непосредственно на него выйти!?
Нет, слишком опасно. Да и, в таком случае, ее изолируют настолько плотно, что она полностью потеряет возможность связи.
Да и зачем нам это нужно!?
Уничтожив его мы не получим никаких преимуществ — его основная задача в этой войне уже выполнена.
Остаются проблемы послевоенного переустройства — а вот тут, его влияние на русского лидера явно положительное. Как я понял, ТА история шла по значительно более жестокому и кровавому сценарию.
Да — Канарис кивнул — тут я с вами согласен. Мы сравнили все, что нам удалось узнать о ТОМ варианте истории с ходом нашей исторической реальности. Видимо за точку отсчета нужно принять начало 1939 года, хотя не исключено, что чужак попал к нам раньше — ему нужно было время на адаптацию и выход на руководство страны.
Резко видимые изменения начались во время финской компании — В той, другой реальности, Советы допустили грубую ошибку, подставившись западным политикам с бомбежкой, а точнее даже с попыткой бомбежки гражданского населения.
Этим сразу сумели воспользоваться их "друзья" и Советы стали политическим изгоем с наложением экономического эмбарго.
В нашей реальности этого не только не произошло, но и русские очень изящно обыграли карту красного креста и общественных организаций, поставив, этим самым, самих же финнов в не совсем удобное положение — выгнать красный крест и сборище вопящих по каждому поводу эмансипированных баб не совсем удобно, нормально воевать в их присутствии сложно, а русские, ведя наступления, регулярно призывают к миру и делают очень заманчивые предложения.
В общем, финские политики под давлением общественности сломались на втором месяце и результаты этого чувствуются даже сейчас.
Одновременно с этим начался "мексиканский проект". Проблема даже не в том, что организатор имел информационное и техническое преимущество — точно знал, кого из наших ученых нужно изъять, и в какой области нужно инвестировать деньги и новые технологии на американском континенте.
Проблема в самой методики проведения операции — когда о ней рассказали мальчишке, он даже удивился — "ну и что здесь такого, у нас все так делают…".
Эти люди живут в мире с другим подходом к проблемам и с другой этикой, причем, весьма гибкой, как они выражаются"…деловой мужик…"
И что интересно, при всей жесткости решения возникших вопросов, включая физическое устранение мешающих — конечные результаты опять предельно гуманные, включая предоставления работы и хороших социальных условий для рабочих обанкротившихся в результате его действий фирм. Все это сопровождается предельно наглой социальной демагогией и хорошо режиссированными выступлениями лояльной прессы. Как результат, янки оказались перед русским экономическим наступлением в положении финнов. Вот только преференции получили не пострадавшие, а лояльная к "миллитари систем инкорпорейшен" часть политиков и рабочих профсоюзов.
Сейчас мы имеем ту же ситуацию, только на наших фронтах — стоило появиться у них представителям генерала Томаса, как русские отозвав свои, уже не нужные им террор группы, развили максимально бурную деятельность по гуманизации войны и мы, особенно после второго месяца воплей в мировой печати по поводу просочившейся информации о концлагерях и способах окончательного решения восточного и еврейских вопросов, сразу оказались в зависимом, от них, положении.
Мюллер рассмеялся — да, я видел физиономию нашего дорогого партайгеноссе Гейдриха, после того, как он получил переводы из западных газет, это было еще ТО зрелище.
Сказать, что Гопкинс был в бешенстве, это значило не сказать ничего — он метался по кабинету перед мрачно сидящим Рузвельтом от стены к стене.
Сволочи — каждый раз, натыкаясь на стену, вскрикивал он — какие сволочи!.. Сборище русских и немецких сволочных свиней!.. Так поступить!.. Так порядочные люди бизнес не ведут!..
У него были серьезные причины для такого возмущения — политическая карьера десятков уважаемых джентльменов, как республиканцев, так и демократов, включая сидящих в этом кабинете, была развеяна в прах. На горизонте маячил призрак импичмента и хорошо если просто кризиса власти в стране!….
