Десантирование прошло на редкость успешно, несмотря на приземление в сплошной черный смог — были конечно переломы и травмы; что уж греха таить были и пострадавшие от "дружественного огня"; много чего было — но главное, бригада, свалившаяся как снег на голову, после массированного авиа налета, на стык венгерской и румынской армии понесла удивительно маленькие потери и, прежде чем немцы опомнились и смогли подтянуть к этим горе воякам свои войска, сумела, под прикрытием массированного арт огня с реки, окопаться и начать поднимать тяжелую технику.
Дурдом который в течение нескольких дней предшествовал десантированию не хотелось даже вспоминать.
Были конечно и приятные моменты — ну например, когда прикрепленный к авиаполку координатор, услышав в ответ на вопрос о готовности к заправке транспортных машин многоэтажный мат в сторону снабженцев, посерел и молча укатил в сторону заправочной станции, вернувшись через полтора часа с длинной колонной разномастных бензовозов, во главе которых, пытаясь прикрыть ладонью фингал на пол лица ехал САМ Начальник Тылового Снабжения.
Мелочь конечно, но сколько паскуда тыловая успел перед этим крови попить…
А ведь даже вякнуть не посмел, еще и легко отделался, могли и шлепнуть — говорят операция под контролем самого Верховного.
Подошел командир четвертой танковой бригады полковник Катуков — ну что, Иван Иванович, пока немцы не очухались, сади часть своих ребят мне на броню и будем помаленьку начинать выдвигаться вдоль реки на юг под прикрытием артиллерии самоходных барж.
Пока Лелюшенко своих мотопехов поднимет мы уже успеем провести разведку. А то ведь наступать придется всю ночь — лучше сейчас разобраться кто перед нами и сколько!?
… А сил хватит, танков еще всего-то ничего подняли!?
Хватит — у немцев тут одни троечки, да румынские танкетки — не ожидали они, что мы по такой крутизне сможем переправиться.
Вот и надо пока не очухались пройтись по ним. Тем более, что их артиллерию, если сунутся, морячки подавят.
И, смотря как десантура выкатывает из разбитого планера свою кургузую пушчонку, добавил — Твои то как, справятся против венгров!? Не хотелось бы получить неприятности, пока мы по бережку гулять будем.
А ты не косись на наше чудо — рассмеялся Затевахин — ее тонкостенный снаряд по фугасному действию вашу танковую семидесяти пятку превосходит, а максимальный угол возвышения впору гаубице. Да, шрапнель и кумулятивные в укладке тоже есть.
На венгров хватит.
Да и не хотят те за немцев воевать — ребята говорят немного на правом фланге мадьяр зацепили, так те сразу, штыки в землю и руки кверху…
Где кстати твоя громкая ирландка!?
Внизу с оператором снимает подъем танков — восхищенно покрутил головой Катуков — да уж, создал господь, одел в юбку, и сам, наверное, ошалел от получившегося…!!
И подумав добавил — чудят наверху, где это видано что бы с РККА прямо во время операции иностранные корреспонденты шли, правда, около каждого, по одному-два тихушника крутятся, под локотки подталкивают, но все равно чудно.
Нет, черт побери, ну когда этот толстозадый Кухулин перестанет вздрагивать от каждого выстрела и займется работой!
Вот сейчас и надо делать фотографии — Слышишь ты осел, вот отсюда…
Белобрысый, маленький толстячок Кухулин, морщась от своего крикливого начальства и уворачиваясь от непонятно куда спешащих русских военных, старался найти самый выигрышный ракурс пятнистой, зеленой туше танка, которая, плюясь прямо в лицо вонючим выхлопом и надсадно ревя мотором, ползла, с помощью толстенного троса вверх по откосу, высекая искры траками из железного коврика, растянутого сверху вниз.
Джоанна вытерла пот — черт, как жарко и пыльно, никакой прохлады от реки. Надо будет потом получше обыграть эти фотографии — громадная коробка танка, с сидящим на лобовой броне членами экипажа, рывком переваливающая через кромку обрыва.
Черт, когда этот русский сержант, с повязкой "пресс служба", приставленный к ней и Кухлину перестанет путаться под ногами и хватать за локти!? Хорошо бы заигрывал, так нет сволочь — обязанности выполняет!
Знаем мы эти обязанности — вон как русский военный корреспондент при нем тише воды становится.
Что же там, на равнине, до начало переправы произошло!?
Я у танкистов была, знакомилась с их командиром и остальными военными — интересные мальчики… Потом откуда то сзади ударили дымные стремительные полосы. Закрыли небо и все вокруг завыло. А, потом долго и нудно грохотало, где то вдалеке. И так минут десять.
Русские на это действо с каким то религиозным восторгом смотрели, а потом выпустили красную и зеленую ракеты, заметались и бросились по своим машинам.
Меня в свою машину их полковник взял — так ничего и не поняла, что произошло!?
Ехали часа полтора. Железная коробка — она и есть железная коробка. Грохот, лязг, ни чего толком не видно, да и еще и никому до меня дела нет — все, чем-то непонятным, заняты. Полковник в свои трубки смотрит и орет по рации. Мне, сволочи, наушники, конечно забыли дать.
