— Ты ошибаешься! — мужчина начал делать шаги в ее сторону, на что ошарашенная девушка начала делать шаги назад — Я никогда не помыкал тобой! Я всегда прислушивался к тебе! — и когда Джоанн уперлась спиной в стену, при этом сделав защитную позу, старалась как можно меньше показывать что она взволнована, и понятия не имеет что он делает, Пауль только улыбнулся, и наклонившись прошептал ей в губи — Не спорь, я ухожу и точка! — резко развернулся и хлопнул входной дверью, так и оставив шокированную Джоанн смотреть ему в след тяжело дыша от возмущения.
Несколько часов спустя.
«Какая жизнь не справедливая… — стоял возле ворот Пауль, нервно обводя взглядом двухэтажный дом — Нужно было ехать в отель, а не сюда, может еще не поздно развернутся и уехать… — снова нервно осмотрел дом — Сколько здесь воспоминаний… Этот день должен был настать рано или поздно, но лучше бы поздно, а не сейчас. Дом, родной дом — столько здесь воспоминаний… Плохих воспоминаний…» — и дернул за ручку калитки.
«Эх… была не была…» — и ступил на территорию дома.
Прошагав вдоль тропинки мимо аккуратно подстриженных кустарников роз — позвонил в звонок. Через минуту дверь со скрипом открылась.
— Молодой господин, проходите, почему не предупредили о приезде? — раздался мелодичный, спокойный голос.
Пауль улыбнувшись зашел внутрь.
— Извините мистер Ди, обстоятельства… — пожал руку старичку — Как у вас здесь дела?
— Хорошо. Дом и клумбы роз поддерживаю. Нанять прислугу? Вы с дороги, хотите чего ни будь?
— Нет, прислуги не нужно, и вам два выходных, может больше — потом посмотрю, я хочу полною тишину и уединение.
— А как же еда?
— Не переживай… сам справлюсь… — улыбнулся Пауль — Вы и так трудитесь здесь, а я приехал первый раз только сейчас, после смерти родителей…
— Здесь ничего не менялось, если вы об этом…
— Но я просил около восьми лет назад — обновить дом…
— Да, но Леди строго — настрого запретила что-то менять, только под реставрировали…
— Спасибо, можешь быть свободен…
— Если что, вы знаете, как со мною связаться…
— Хорошо… — Пауль улыбнулся провожая взглядом старичка, и когда дверь за ним закрылась, улыбка моментально исчезла с его лица: «Спасибо… Джоанн… как же я сейчас благодарен, за то, что ты меня не послушала и оставила все как есть…» — и Пауль медленно направился к лестнице. Неохотно поднялся на второй этаж, и засмотрелся на дверь, он прекрасно помнил, что за ней находился кабинет отца, после его смерти он так и не заходил туда. Какая-то глупая боль пронзила его сердце, он провел рукой по старой дубовой двери, дотрагиваясь до каждой ее рельефны. Закрыл глаза, набрав полную грудь воздуха и медленно нажал на ручку, со скрипом дверь открылась, с нее донесся неприятный запах тухлости. Стало сразу ясно, что он первый кто за много лет ее открыл, наверное Джоанн запретила здесь даже пиль протирать, не то, чтобы заходить.
Пауль перешагнул порог, кабинет выглядел так, как будто отец сейчас зайдет, присядет на свое любимое кожаное кресло, первым делом разберется со свежей почтой, и лишь тогда приступит к делам, но увы, этого не произойдет, поэтому мужчина открыл окно, с которого донесся свежий запах озерной води. Дальше положил на стул свою сумку и достал с нее ноутбук, сдул пиль и поставил на стол. Жуткие ощущения пронзали его, он боялся нарушить эту тишину застывшей картины, но с другой стороны — пора бы ее уже нарушить, много времени утекло с того момента, Пауль понимал, что как бы он не питался сохранить в голове образы родителей, все больше убеждался, что это уже не возможно, он ясно понимал, что уже практически не помнит как они выглядели, разве что, как застывшее полотно ручной роботы, где-то там — на просторах разума.
"К черту все!" — он стукнул по книжному шкафу, с которого на него посыпались старые книги, еле увернулся, от того чтобы не получить какой-нибудь большой по голове, и с одной из них — как дождь посыпались письма, и начали предательски летать, питаясь вылететь в открытое окно, из-за чего, быстро размахивая руками он вылавливал почти уже сбежавшие листы, а когда закончил — аккуратно взял в руки их, и остолбенел. Все они были подписаны " С любовью Аллатея". Он сполз на пол держа их в руках, и закрыл лицо руками, потому что единственную женщину с таким именем которою он знал была его мать.
