— А теперь слушай меня внимательно Джоанн, это я скажу только раз, а если откажешься слушать, потому что стала ты эгоистичной сукой я применю магию, и поверь твои способности оборотня, которые расшатанные из-за твоего психического здоровья здесь не помогут. Это значит " не злы ведьму, целее будешь!". Так вот, то что я встречалась с Паулем, это моя большая ошибка, потому что он мне больше друг, человек которому можно выплакаться — когда плохо, но не как любимый человек, и это я к сожалению очень поздно поняла. И моих извинений здесь будет недостаточно, так как я не могу вернуть прошлое. А тот переломный момент когда он ко мне пришел, и я поддалась, мне было плохо и ему наверное тоже. И только теперь я понимаю, почему меня к нему тянуло, это не любовь, это даже не страсть, это долг. Долг моей семьи, и мой. Может из-за того, что моя мама, бабушка… отказались от того чтобы быть прорицателями его клана он потерял родителей. Вот почему меня к нему тянуло но, но по глупости я приняла это за чувства, не те чувства, наверное, из-за того, что у меня был переломный момент в отношениях с Уиллом, о чем я тоже жалею, потому что ему сейчас наверное хуже из всех нас.
Но знаешь Джоанн, ты тоже виновата, потому что где ты была тогда, когда ему нужна была поддержка? Которую он нашел у меня… И ты сама прекрасно выдела наши отношения последние года, и эти отношения сложно назвать отношениями о любви, это неправильная дружба. Джоанн, ты знаешь о нем все, ты выросла с ним, ты его лучше знаешь чем кто-либо здесь и даже больше, вы вдвоем пережили столько всего, и теперь ты его ненавидишь? Если хочешь кого-то ненавидеть, так ненавидь меня, поверь, я этого больше заслуживаю, чем он. И меня не волнует, что и как ты ему будешь говорить, но он должен вернуться, и это не обсуждается, я не прошу тебя с ним встречаться, это уже твое личное, я прошу тебя быть одной командой, потому что мы все умрем, если не будем слажено все делать, и делиться всем, а не так, как в последние года — что каждый держит все в себе. Думаю вы и без меня в курсе, что Адея жива, и пошевелив шестеренками вашими заржавелыми, думаю понимаете что Шанна с ее магией это просто — цветочки, а Адея — это древняя, опытная ведьма, которая уже сделала один переворот и сейчас питается сделать второй, и думаю она учла прошлые ошибки и не повторит, то на чем поплатилась тогда.
— Не буду я с ним мириться!
— Ведьмины мешочки? — задала вопрос Хелена, и посмотрела на Траяна.
— Ага… и не только… — тщательно осматривал стены.
— Если заберем, забудет все о чем я говорила?
— Нет, если сейчас найдем к утру Джоанн полегчает, а вот Эмма… — отрицательно покачал головой.
— А теперь твоя очередь слушать!
— Ей… ты что сделала? Почему я не могу пошевелиться? — нервно задала вопрос Эмма уставившись на еще злую Хелену.
— Перестраховка — Хелена улыбнулась — И даже не питайся превратиться в волка, тоже не выйдет!
— Злая ты!
— Радуйся, что говорить можешь!
— А это уже через чур!
— Если бы ты не была такой бесчувственной, этого бы не понадобилось!
— Так значит я виновата?
— А кто?
Эмма фыркнула.
— Это ты у нас бесчувственный монстр, еще к тому же не контролированный гуляющей в ночи и ищущей жертвы, при этом это не мелкие или крупные животные, это люди у которых есть семьи, а еще тебе подобные, только слабые которые не могут защитить себя, от такого монстра как ты! Какие Боги поиздевавшись наделили тебя такой силой, а нас такими проблемами?! — обреченно вздохнула Хелена.
— Я люблю наслаждаться пожиранием их сердец, — Эмма улыбнулась — Довольна? Да, я охочусь на людей или оборотней, но я убиваю лишь избранных, тех у которых есть чувство взаимной любви, я медленно преследую свою жертву, удовлетворяюсь ее страхом, а потом убиваю, жадно вырываю ее сердце и наслаждаюсь. Особенно мне нравиться, когда у жертвы открыты глаза, тогда я сажусь напротив своей жертвы, уже в облике человека, и мне нравиться когда она смотрит на меня своими мертвыми и полными ужаса глазами, а иногда еще и везет им лицезреть как я пожираю их сердца. И знаешь, я еще помню, как они все выглядят, и могу каждую свою жертву нарисовать. Даже подумываю сделать стену, на которой я буду вешать их портреты — она ухмыльнулась.
— Ты больная!!! А еще, потому, что ты никак не можешь отпустить Шона, твоя любовь к нему настолько сильна, что даже отключив чувства, ты продолжаешь дальше его любить!
— Не правда!
— Правда Эмма, горькая правда, потому что он твоя единственная, истинная пара. Но ты даже не пытаешься его забить ты хочешь мести, и он единственный источник, который заставляет тебя проливать кровь, или он только прикрытие для твоих злодеяний, и ты всегда была такой?!
— От того, что он умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь? А теперь отпусти меня, я не хочу больше разговаривать об этом!
Хелена взмахнула рукой.
Эмма развернулась и ушла.
— Это у вас всегда так? — посмотрел на нее Траян.
— Последние полтора года, но что-то в последнее время чересчур.
— Мда…
