— Хелена…. Милая моя подруга… Я проснулся запертым в гробу, пролежал с открытыми глазами столько, что потерял счет времени, но оно шло, и мне не нужен был кислород, я просто лежал, обдумывал случившееся, четко знал где я, и чувствовал где прошла пуля, но рани не было, ничего не было, даже моих детских шрамов и царапин, это я потом увидел. Я смотрел в крышку гроба и боялся встать, не зная, где Эмма. Я прекрасно помню то, что пуля прошла насквозь нас. Я не знал что делать, если поднимусь, а она нет. Не знаю, я был уверен в тот момент, что она тоже «мертва». И я лежал, просто лежал, но если вначале я чувствовал еще остатки ее запаха, так со временем они пропали, а меня начала томить жажда кровы. И чем больше я лежал там, тем страннее вещи со мною происходили. Когда я начал слышать вас, я понял, что окончательно сошел с ума… и сорвался… Я просто одним рывком выбрался с под шаров земли, и когда я оказался на поверхности, я не думал уже ни об Эмме, о том что она жива и тоскует без меня, о том что превратилась в хладнокровное существо, ни о чем другом, только о еде, я хотел кровы, человеческой кровы, и я затуманенным взглядом ее нашел, какой-то пьяный мужчина спал на лавочке возле кладбища, он стал моей первой жертвой, после которой я смутно помню несколько месяцев. Только как убираю улики, и закапываю того мужчину вместо себя… — ухмыльнулся — Ну как закапываю, зарываю когтями… Не знаю, что двигало мною в тот момент, но я так поступил. А дальше, как в тумане… все перемешивается…зов Эмми, на который я шел, я слышал ее вой… и много кровы… — он забрался обратно на стульчик Короля — Более-менее я уже помню то, как оказался я тут, в Румынии, как не могу ответить. И сколько за мной трупов тоже. Я хотел прийти, уже стоял возле дома, как понял, что опять меняюсь и хочу убивать. Я сбежал, бежал как можно дальше, повторяя как мантру то, что «я не могу вас тронуть, ни за что!». Я сбежал, нашел заброшенный замок и поселился там, старался глушить алкоголем весь тот поток гула, который не давал мне спать, я уже начал слышать не только вас. Потом снова провал в памяти. И большое количество трупов за плечами. И я решил что хватит, и попытался себя убить. И меня не брало ничего… совсем, это был как азарт, каждый день я придумывал извращенный метод… и он просто не срабатывал. Я колол себе внутривенно серебро, и ничего. Гильотина сломалась у меня на шее. Я даже магию привлек, и ничего. И тут, я помню, как сижу в один вечер возле костра и слышу тебя Венди, то, как ты хочешь навредить, я понимаю, что нахожусь в Сибири, куда я сбежал со «своего замка», и добраться до Эмми я не смогу, я питался ответить тебе, но то, что ты услышала и ответила меня — поразило. После, я начал учится, настраиваясь на каждого из вас, и понемногу двигаться в сторону дома. Но чем ближе я шел к Эмме, тем больше сил получал. И мне сносило крышу, настолько, что провали в памяти, ставали неотъемлемой частью моего битья. Меня могло накрыть раз в несколько месяцев, а тут раз в неделю я точно срывался. Пиковыми точками стали больница и тюрьма. Я много раз попадался, в образе чудовища, но те не выживали, и только раз я не смог убить, тогда… — он ухмыльнулся — ко мне вернулся мой здравый смысл, и я не причинил вреда, ох и скандал тогда был, как по всех «наших» газетах всплыло то, что один из нас спалился, а люди прозвали меня, ох… так интересно, но уже забил..
— Дьявольский зверь… — посмотрела на него Ева.
— О… да… да… именно! — щелкнул пальцами мужчина — Мне так понравился заголовок, висит у меня эта газетка. Та-а-а-к — протянул — что-то я отклонился от теми. Так вот, мне сорвало крышу после поцелуя моего братика и Эмми. Я давно знал, что он мой брат, от запаха родной кровы не убежишь. Даже то, что она видела в нем меня, не остановило меня от срыва. И вот я здесь, сижу на законном месте, смотрю на вас… но не так все должно было быть, ох не так…
— Закончили с драмой. Ты не тот Шон, который должен был сидеть на этом кресле! — посмотрела на него Хелена.
— Да-а-а-а, тогда и Эмма не та Королева, которую заслужил этот мир…
— Вы оба друг друга стоите!
— Дорогая моя, мы все тут друг друга стоим. Хочешь сказать, что вы все такие святые, и только мы с ней убийцы?
— Нет… но все же!
— Ох, я забыл сказать! В тот день, когда сработало заклинание Шанни, и вы должны были убить друг друга, это я не дал Паулю убить Джоанн и детский лагерь, выехавший в ту злополучную ночь на отдых.
— Как? — чуть ли не вскрикнула Джоанн.
— Вот так! — развёл руками — Был неподалеку и мне не понравились его мысли, совсем не тот Пауль которого я знал, и я позвал его, хотя в то время в нем боролись две сущности, и он и так не причинил бы вреда тебе Джоанн, Истинный не может этого сделать своей Истинной. Но я забрал его подальше от дома, и та кровь, в которой он вернулся — моя, ссадины — последствие нашей драки, я не мог привести его никак в чувство, хорошо хоть сам был в тот момент более менее адекватный.
— Ты его спас? — с недоумением посмотрел на него Уилл.
