На бескрайних просторах империи затеряна глухая деревня, в которой живёт подросток без имени. Все его так и называют: Безымянный – даже члены приютившей его семьи. Мало кто знает, что мальчик находится под пристальным вниманием самого императора и его ближайшего помощника сэра Ирэма. И уж точно никто не догадывается, что подростка безуспешно пытается найти тёмный маг Олварг, изгнанный из этого мира. Волей случая герой убегает из дому и выбирает себе имя Крикс – истинное своё имя, которое неумолимо влечёт его в череду приключений, опасностей и тянет за собой события, способные изменить ход истории.
Утро начиналось неудачно.
Первый же пергамент оказался письмом Кайшера дан-Хавенрейма, правителя Нагорных королевств. Император развернул его, страдальчески поморщившись. Глаза привычно пробежали первые столбцы. Все как всегда: цветистые приветствия и вычурные финтифлюшки на заглавных буквах. По существу, послание могло бы уместиться на одной, самое большее – на двух четвертинах пергамента, но со всем парадным словоблудием занимало не меньше семи. К несчастью, варварские королевства Запада быстро перенимали у соседей их манеру обращения, доводя вежливость до приторной велеречивости. А впрочем, что с них взять… Откуда у подобных дикарей возьмется чувство меры? Они никогда не проявляют это качество ни за столом, ни на войне и остаются верными себе в политике.
Письменный стол императора был завален свитками: отчеты от наместников провинций, тайные послания правителей соседних государств, не говоря уже о «личной» переписке – в ней, конечно, тоже говорилось о политике. На чтение обычно уходило несколько часов. Валларикс мстительно подумал, что велит секретарю сочинить ответное письмо Кайшеру на десяти… нет, пятнадцати четвертинах. Доподлинно известно, что дан-Хавенрейм не утруждает себя чтением, а слушает, как это делают другие. Вот и замечательно. Чтецу нельзя доверить сокращать письмо по собственному усмотрению, так что придется выслушать все от начала до конца.
В первую минуту император даже не заметил шума за дверью – тем более, что его секретарь старался приглушать свой голос.
– Сэр рыцарь! Подождите. Император занят. Приказал, чтобы его не беспокоили… Мессер, вы меня слышите?..
Судя по нарастающей панике в голосе, письмоводитель очень мало верил в то, что человек, к которому он обращается, способен проявить благоразумие. Валларикс поднял голову, прислушиваясь к перепалке.
Он отметил, что дежурившие у дверей гвардейцы сохраняли полную невозмутимость. Если не учитывать возможность государственного переворота, то подобное бездействие охраны могло означать только одно.
– Никого не велено впускать! – продолжал возмущаться секретарь.
– Вот интересно будет посмотреть, как это ты меня «не впустишь», – отозвались у самой двери. Не узнать голос мессера Ирема – как и саму манеру изъясняться – было бы довольно сложно.
Император отложил перо, глядя на дверь с некоторым нетерпением.
В следующую секунду створки распахнулись, пропуская в аулариум высокого мужчину в темно-синем, но уже порядком выцветшем плаще. Выглядел он молодо и был до безобразия хорош собой. Светлые волосы и коротко подстриженная бородка, а прежде всего – кожа, на которой даже к середине лета невозможно было отыскать ни следа загара, с первого же взгляда выдавали его каларийское происхождение. В прозрачно-серых глазах северянина поблескивали насмешливые искорки. Подавив тяжелый вздох, Валларикс успокоительно кивнул секретарю, расстроенное лицо которого маячило за плечом рыцаря.
– Не беспокойтесь, мэтр Эйген. Все в порядке. Мессер Ирем мне не помешает.
Рыцарь вошел в кабинет и, расстегнув серебряную фибулу, сбросил свой плащ на первое попавшееся кресло. Следом полетели потертые кожаные перчатки для верховой езды.
– Ваша прислуга меня доконает, государь, – сообщил гость преувеличенно серьезно, когда дверь за секретарем закрылась. – Стоит провести за пределами столицы несколько недель, как тебя уже готовы хватать за рукав и принуждать торчать под дверью. Если так пойдет и дальше, то я скоро начну сомневаться в том, что глава Ордена действительно имеет право входить к вам без доклада.
Валларикс не мог припомнить случая, чтобы сэр Ирем в чем-то сомневался, но спорить он не стал.
Рыцарь занял кресло по другую сторону стола, не дожидаясь дополнительного приглашения. Их дружба началась еще тогда, когда нынешний император был только наследником престола, и в отсутствие придворных они редко связывали себя придворным этикетом.
– Я рад, что ты вернулся, – искренне сказал Валларикс. В присутствии Ирема он всегда чувствовал себя как-то иначе. Возможно, более живым.
Любой другой человек на месте сэра Ирема наверняка рассыпался бы в благодарностях, но в этот раз в ответ на реплику правителя раздалось непочтительное хмыканье.
– Я сделал любопытное наблюдение. Всякий раз, когда вы начинаете с того, что рады меня видеть, это означает, что мне предстоит по меньшей мере сутки провести без сна. Или весь следующий месяц промотаться по провинции, – сообщил мессер Ирем, устраиваясь в кресле поудобнее и закидывая ногу на ногу. – Сейчас вы скажете, что у вас есть очередное поручение для Ордена, и что вы предпочли бы, чтобы этим поручением занялся лично я. Не так ли, государь?..
Валларикс пристально посмотрел на собеседника через широкий стол. В сущности, он хотел дать каларийцу отдохнуть хотя бы пару дней, но раз сэр Ирем в настроении шутить, то пусть пеняет на себя.
– Именно так.
