Наверное, увидев меня поверженной, двое магов отстали, больше не спешили. Зачем напрягаться, ведь слабой девчонке и против одного темного в таком состоянии не выстоять. В глазах то двоилось, то троилось, поэтому я не смогла разобрать, что там на дороге, у брички погибших байратцев, мелькнуло белое. Рассмотреть не успела – один из бандюг внезапно качнулся ко мне, явно намереваясь схватить. Я отклонилась, при этом резко двинула ему ногой по голени и откатилась. Подсечка удалась: козел рухнул со стоном боли, а я успела выхватить у него из сапога нож с длинным лезвием. Когда ты сирота, придется стать не только ловкой, но и научиться грязно драться.
– Смотри-ка, ловкая и бойкая девчонка, даже жаль! – насмешливо оценил мой финт второй темный.
– Отпустите меня! Я заплачу больше, чем Райвек! – рискнула я перекупить убийц и шаг за шагом пыталась отодвинуться, отступить от них подальше.
Все трое убийц заметно удивились, и самый «жалостливый», хмыкнув, снисходительно заметил:
– Еще и умненькая, и догадливая. Жаль вдвойне.
– Я же заплачу! – всхлипнула я от отчаянной безнадеги.
Убьют, убьют, убьют… Бежать некуда, сплошное поле, ни одного деревца. И состояние мое такое, что ни оборот, ни побег не получатся. Только если сквозь землю провалиться, что, в общем-то, сейчас мне и помогут сделать убийцы, посланные Райвеком.
Жалостливый бандюга помог подняться потиравшему ногу раздосадованному подельнику, который смерив меня совершенно бездушным, ледяным взглядом, равнодушно «посочувствовал»:
– К сожалению для тебя, но тридцать лет совместной службы и охоты на светлых не продаются. А ты… всего лишь возврат долга другу и командиру, что не раз прикрывал нам спины.
Другой же маг, мрачно усмехнувшись, добавил:
– И данная нами клятва на крови, чтобы не передумали.
И качнулся ко мне, сделав рукой почти неуловимое движение. Передо мной блеснуло лезвие, отразив свет луны. Мгновение назад такой блеклый и тусклый, тут словно злобно вспыхнул, ослепив и меня, и убийцу. Заставил с криком зажмуриться от надвигающейся смерти. Я сжалась, закрыв лицо ладонями, но клинок не вонзился в мое тело, боль не пришла, только сердце заполошно колотилось, да ледяной ветер холодил вспотевшую от беготни спину.
Я все ждала и ждала, мучительно сжимаясь и холодея телом и душой. Наконец мой слух уловил невероятное – сдавленные звуки предсмертного хрипа. Сиплое дыхание, когда борешься за жизнь на грани возможного. Когда дыхание смерти вызывает придушенный всхлип. Потом такой лютый рык, от которого все волоски на теле встают дыбом.
Я невольно убрала руки от лица – и зажала рот. Потому что картинка, открывшаяся моим глазам, слишком походила на ту, что я видела в своем самом первом «сне», пока воскрешалась на Хартане. Только в этот раз не было зимнего леса и трупов моих родителей на снегу. Было огромное темное поле с остатками сухой травы, освещенное приглушенным лунным светом. В двух метрах исковерканной грудой скрючился тот, кто минуту назад пытался меня зарезать. Его рука еще сжимала нож… но лежала чуть в стороне от тела… отдельно.
Кажется, моя душа расставалась с телом, пока я ошарашенно озиралась. Чуть дальше, недалеко от дороги, лежал еще один темный, тот кто не торопился догонять меня. Странно он упал: спиной вверх, но при этом и лицом вверх. Только разве такое возможно? Чтобы человек на сто восемьдесят градусов голову поворачивал, он же не сова… Еще и лицо его в крови и не двигается он совсем…
От осознания, что еще один преследователь мертв, меня отвлекли звуки, наконец-то прорвавшиеся в мою голову сквозь смертельное безмолвие. Обернувшись, увидела темных и… О-о-о… Трое бандюг в черном бились не на жизнь, а на смерть с тремя противниками в знакомых белых куртках из валяной шерсти, расшитых синими рисунками, и темных штанах, заправленных в сапоги. С рук темных один за другим слетали черные сгустки, одновременно с этим они выкрикивали проклятья или смертельные заклинания. А трое оборотней, закрывшись переливающимися энергетическими щитами, запускали по моим несостоявшихся темным убийцам «шаровые молнии», использовали магию земли, устраивая ямы у них под ногами, корнями обвивая им ноги, швыряя землю в лицо.
Бой, хоть и выглядел непривычно для землянки, был жутким сражением на выживание. Где темные пытались не только выстоять, но и добраться до меня. А трое в белом не давали им ни единого шанса, успешно отбивались и теснили.
