Алену предстояли концерты в двух городах Кореи, в Сеуле и затем в Пусане, а потом пресс- конференции в этих городах и снова перелёт. Он откинул спинку кресла и облокотившись, закрыл глаза, решив немного привести свои мысли в порядок. Ален услышал, как командир воздушного судна поприветствовал пассажиров и стал объявлять информацию о полёте. Через некоторое время, двигатели самолёта загудели, и Ален ощутил, как самолёт направился на взлётную полосу. Он любил этот момент забора воздуха двигателями самолёта перед стартом и как его прижимает к спинке кресла при взлёте, и резком наборе высоты машиной. Толчок и невесомость, которая длится мгновение, но от этого так щекочет в животе. Он вспомнил себя ребёнком, когда ему приходилось летать вместе с отцом в кабине пилота. Тогда это ещё разрешалось, но затем, после ряда случаев, правительства всех стран запретили посторонним, кем бы они не были, находиться в кабине пилотов. По технике безопасности уже нельзя было насладиться необычайным видом, который открывался, когда ты сидишь за штурвалом. Отец хотел, да и Ален тоже думал, что станет, как его отец пилотом, но жизнь распорядилась по- своему и теперь он известный пианист. Ален поёрзал на кресле и его мысли перешли в другое русло. Кем же для него была Марго? Он не мог об этом как следует подумать. Все произошло слишком быстро. После всего случившегося, он размышлял, кто она для него. Ален любил ясность во всем и поэтому всегда всё хорошо обдумывал, чтобы в дальнейшем знать, как вести себя. Любил ли он эту женщину, он не знал, знал, что она ему нравится. Если вдруг папарацци их сфотографируют, а такая возможность скорее всего будет, то ему нужно заранее обговорить это с Марго. Он так же хотел о многом другом поговорить с ней. Он знал по себе, что это сначала очень пугает. Такое повышенное внимание всегда заставляет держать себя в напряжении. Толпа часто непредсказуема и Ален старался на этих мыслях не концентрироваться. За эти годы он уже выработал у себя иммунитет к этому, но вот Марго, совсем другое дело. Он не знал, как это может отразиться на ней, поэтому, он так желал с ней сидеть сейчас рядом, чтобы защитить её от неожиданностей, которые неизменно будут давить на неё, потому что теперь она рядом с ним, и является на этом жизненном этапе его женщиной. Ален почувствовал, как засыпает, и мерный шум двигателей самолёта расслаблял его.
— Скажи мне, старик, почему ты снишься мне постоянно? — Ален стоял напротив него и смотрел в его голубые глаза.
— Ну, вот, теперь ты задаешь мне вопросы. Это хорошо, значит, я не зря старался, — ответил он и улыбнулся, — присаживайся, — старик указал на низенькую табуретку. Ален сел и не сводил взгляда с лица старика.
— Я рад, что ты задал мне вопрос, но я отвечу тебе на него не сейчас, а немного позже.
— А когда? Я не понимаю, почему каждый раз я должен выслушивать твои наставления. Кто ты? Отец мой? Нет? Дядя? Нет? Тогда кто? — Ален стал нервничать.
— Успокойся, всему своё время, — ответил старик, — ты очень нетерпелив. Неужели я такой? Странно, — он пододвинул другую табуретку и сел рядом.
— Почему ты со мной говоришь и не отвечаешь на мои вопросы? — Ален постарался расслабиться.
Старик долго и внимательно разглядывал Алена, а затем произнёс: «Я хочу, чтобы ты мыслил в другом направлении, нежели ты сейчас это делаешь. Начни с изменений в самом себе, и ты увидишь, как мир вокруг тебя начнёт меняться. Ты слишком зацикливаешься на вещах, которые не имеют большого значения для тебя».
— Ты всё загадками говоришь, старик, — недовольно сказал Ален.
— Загляни в себя. Загляни, поглубже. Что ты там видишь? Амбиции, решимость идти к успеху до конца? Или же ты испуган, как ребёнок? Реши, что для тебя имеет значение, а что нет. Страх всё потерять имеет над тобой власть. Сейчас, когда ты взобрался на вершину успеха, подумай, что ты получил и что готов отдать. Не беспокоят ли тебя сомнения, жалость к самому себе. Выдержишь ли ты нагрузку, что уже давит на твои плечи? Не свернёшь ли ты с середины пути? Все эти вопросы ты должен задавать себе каждый день. Только так ты сможешь заметить маленькие перемены в тебе самом, которые могут привести к большим последствиям, а вот какие это будут последствия, зависит от тебя, — он встал с табуретки и вышел из комнаты, оставив Алена сидеть и размышлять над услышанным.
— Месье Ланс, месье, проснитесь, — Ален открыл глаза и увидел лицо стюардессы, которая наклонилась к нему.
— Что такое? — он был ещё под впечатлением от сна и поэтому туго соображал и не сразу пришёл в себя.
— На вашу просьбу я получила положительный ответ, но только нужно доплатить разницу за билет первого класса, — она мило улыбалась.
— Что? А, да, — Ален потёр рукой лоб, — конечно. Я могу оплатить картой?
— Конечно, месье, сейчас я принесу терминал для оплаты, — она вновь прошла за занавеску.
