— Не опрометчиво ли вы так сразу согласились и взяли мадам Анен? Я даже не успел разместить наше объявление о найме. Может, были лучше кандидатуры? Может вам бы лучше подождать?
— Жюст, ты видел её рекомендательные письма и резюме?
— Да, месье, и все- таки… — Жюст замялся.
— О ней очень хорошо отзывался директор Муниципальной Оперы месье Бюжо, — сказал Ален, — и я не хочу гадать на кофейной гуще. Я рискну, — он встал из- за стола, — давай займись делом, а я поеду на репетицию. Завтра у меня концерт вечером в Муниципальной Опере, мне нужно подготовиться.
Ален вышел из офиса, на улице стоял зной. Воздух прогрелся, и жара горячей волной заполнила его лёгкие. Он сел в свой автомобиль и включил кондиционер, и конечно музыкальный плеер. Он любил музыку до безумия. Слушал Ален только отличного качества музыку и разных исполнителей. У него было несколько предпочтений, но в основном он был всеяден. Не любил рок в любом его исполнении, терпеть его не мог. Как его высмеивали сверстники в школьные годы, потому что он ходил на уроки фортепьяно и не слушал то, что на тот момент было самым модным. Сейчас свои выступления он обыгрывал весьма необычно. Завтрашний концерт был в формате многогранной смеси электронной музыки и его игры на фортепьяно. Только Ален додумался совместить классику с современными электронными обработками. От этого на его концертах бывало очень много молодёжи. Совместный проект с диджеем, который они представят на Азиатском туре, привлёк к его концерту небывалый интерес у разных слоёв населения. Тем более реклама, разработанная лучшим агентством и запущенная Фабрисом, включала в себя отрывок произведения из предстоящего концерта, принесла успех.
Ален подъехал к зданию Оперы уже второй раз за сегодняшний день, но теперь он миновал кабинет директора и направился сразу на сцену. На сцене уже кипела работа. Светотехники и оператор ставили свет. Большой экран занимал всё пространство на сцене и на нем отображались кадры, которые будут транслироваться завтра. Посреди сцены стояло фортепьяно чёрного цвета и куча всевозможного оборудования. Суетились техники, подключая и настраивая электронно- музыкальные инструменты. Проверялись микрофоны и свет. Менеджер ответственный по концерту разговаривал с техником, но увидев Алена, махнул рукой и прервав беседу, подошёл к нему. Поздоровавшись за руку, менеджер спросил: «Ну, как сыграешь сейчас? Надо звук отладить и свет на последнем музыкальном произведении. Ты решил, какой кадр будет завершающим для показа на экране?»
— Как всегда у тебя куча вопросов и все сразу, — улыбнулся Ален, — давай по порядку.
До позднего вечера Ален был занят и после того, как репетиция прошла, и все основные вопросы были решены, остались мелочи, только тогда он позволил себе уехать домой отдыхать. Приехав в свою квартиру Ален, расстегнул рубашку, сняв её, бросил на диван. За окном наступила ночь. Она так тихо и нежно опустилась на Марсель. Огни улиц и домов горели золотистыми бликами, и звуки стали ярче. Слышался смех гуляющих туристов и горожан. Лето подходило к концу, и август принёс с собой прохладу ночей. Ален разделся и прошёл в ванную, приняв душ он лёг в пастель и закрыв глаза постарался расслабиться. Весь сегодняшний день прошёл не так уж плохо, несмотря на то, что начался он с такой неприятности. Сон не сразу накрыл Алена, но организм взял своё.
— Знаешь, как бывает трудно найти подходящего человека, который не побоится взять ответственность и взвалить на себя тяжёлую ношу? — старик почесал свою седую бороду, — вот ты, разве знаешь о любви что- нибудь толковое? Нет, не знаешь. Тебе только кажется, что это чувство простое и нет сложности в отношениях. Ты думаешь, что достаточно полюбить и все станет в розовом свете, но любовь похожа на волны океанского простора. Первая волна в любви самая тяжёлая. Вторая тяжелее, третья легче, а вот четвёртая волна любви будет длиться всю оставшуюся жизнь. Вот её то и надо сохранить.
— Кто ты такой, старик, что учишь меня жизни? Разве я тебя просил об этом? — Ален внимательно смотрел на него.
Старик хитро улыбнулся и продолжил: «Когда придёт время, ты сам всё вспомнишь. Зачем же лишать себя удовольствия и смотреть на то, как ты пытаешься что- нибудь понять из моих слов?»
— Я тебя не понимаю, — Ален открыл глаза и уставился в потолок, не осознавя ещё до конца, что лежит на своей кровати у себя в квартире. Зазвенел будильник и Ален полностью очнулся от сна.
«Сны какие- то дурные стали мне сниться, — проворчал он, нажимая на кнопку будильника и заставляя его умолкнуть».
Часы показывали восемь утра.
В офис Ален приехал раньше своего секретаря на десять минут. Выходя из машины и подходя к лифту, он увидел мадам Анен. На ней был брючный льняной белый костюм, который отлично подчёркивал все достоинства фигуры. Она, увидев Алена, улыбнулась и сказала: «Доброе утро, месье Ланс».
— Доброе. Я вижу, вы раньше моего секретаря приехали. Что- то он расслабился, его патрон и концертный директор раньше на рабочем месте, чем он. Не пора ли мне сделать Жюсту выговор?
