- Давай забудем об этом, милая, - мягко сказал он. - Хорошо? Это простое совпадение и ничего больше. Я просто встретился с бывшими товарищами по работе. И мои слова абсолютно ничего не значат. Твой муж давно уже простой государственный служащий, так что пожалуйста, перестань понапрасну забивать себе голову всякими страшными мыслями.
4
- Мама...
Эвелин крепко прижалась к матери. Мать подняла к ней заплаканное лицо.
- Хочу пожелать тебе удачи, дочка. Но не могу, на самом деле не могу. В глубине души я ни на гран не верю в успех этой безнадежной затеи. Но все равно, пусть хотя бы тебе повезет.
- Ма! - Эвелин вскочила и порывисто обняла мать. Некоторое время они стояли, тесно обнявшись и прижавшись друг к другу мокрыми щеками. Эвелин не заметила, как сама расплакалась.
- Ну зачем ты так, ма? Разве ты не желаешь мне счастья?
Она нежно гладила ее, стараясь удержаться от рыданий.
- Прости меня, Эви, - мать судорожно вздохнула. - Прости, я никогда не понимала тебя. И теперь уже наверное так не пойму.
- Мама, ну зачем ты...
- Потому что это правда. Виновата не ты, а я. Я всегда почему-то была в стороне. А теперь, когда не стало отца, ты тоже покидаешь меня. Моя жизнь теряет всякий смысл. Я теперь останусь совсем одна.
Эвелин встала и подошла к окну. Раньше она так любила этот вид. Сейчас она смотрела на знакомые места, не видя того, на что смотрит. Перед глазами стояла больничная койка и задыхающийся Дэвид.
- Я люблю его, мама, - просто сказала Эвелин. - Больше жизни. И ни о чем больше не могу думать. Разве это не объясняет? Пойми, я не могу иначе. Думаю, что на моем месте ты сделала бы тоже самое.
Они помолчали. Потом мать подняла лицо и посмотрела ей прямо в глаза.
- Наверное, это так, девочка. Иди, тебе пора.
Эвелин последний раз прижалась к матери и глотая слезы, постаралась улыбнуться.
- Я верю, ма, что мы обязательно увидимся. Ты должна дождаться меня, обещай. Ты мне веришь?
Мать ничего не ответила.
- До свиданья. Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, Эви, - мать с трудом подняла руку и уронила ее.
- Прощай, - тихо произнесла она вслед уходящей дочери, когда дверь захлопнулась. - И храни тебя бог...
- Что сказала мама? - осторожно спросила Кэтрин. - Ты была у нее?
- Была, - ответила Эвелин. В ее голосе сквозила усталость.
- Что она сказала?
- Она сказала, что не верит, что у меня получится.
- И ты не взорвалась в ответ? - с полуулыбкой спросила Кэтрин.
- Нет, - вздохнула Эвелин. - Наоборот. Она плакала, я ее утешала и не заметила, как расплакалась сама. Маме очень тяжело. Такое впечатление, что после смерти отца она потеряла всякую опору в жизни. Мне очень ее жаль, Кэт, очень. Так не хочется оставлять ее одну...
Кэтрин придвинулась поближе.
- Бедненькая, ты наверное так устала. Не хочешь, чтобы я приехала завтра проводить тебя?
Эвелин мотнула головой.
- Нет. Давай простимся прямо здесь, Кэт. Там, у саркофага, я хочу быть одна.
- Понимаю, - Кэтрин крепко обняла ее.
- Так жалко, что нет Алексея, - со вздохом сказала Эвелин. - Я так ему благодарна, просто нет слов!
- Поверь, ему тоже было очень жаль, что пришлось улететь, - ответила Кэтрин и наконец разжала руки. - Увы, ничего нельзя было сделать. Он просил передать тебе, что целиком уверен в успехе. От всего сердца желаю тебе удачи, сестренка. Большой удачи. И помни, мы всегда будем тебя ждать.
5
Кабинет Главного Охранителя был невелик и строго функционален. Гартингу он сразу напомнил похожие кабинеты на Земле. Он невольно улыбнулся.
- Х'танг скоро будет, - сказал Главный, неправильно истолковав его улыбку. - За ним послали.
Гартинг слегка поклонился, в знак того, что он понял и продолжил пить маленькими глотками прохладительный напиток, которым его угостили. Наконец прозвенел тихий колокольчик, сообщающий, что к ним посетитель и в кабинет величаво вошел осанистый даррон.
- Вы меня звали? - вошедший смотрел только на своего соплеменника. Присутствие землянина он полностью проигнорировал и вообще ничем не показал, что в кабинете находится еще кто-то, кроме них двоих.
- Да. Простите, что отрываю вас от дел. Наш гость с Земли, представитель ведомства, родственного нашей службе безопасности.
Землянин встал, вежливо поклонился и опять сел. Вошедший соизволил обратить на него мимолетное внимание, а потом опять вопросительно уставился на Главного.
- Нас попросили по мере возможности оказать содействие их ведомству. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов?
- Но это выходит за всякие рамки! - возмущенно начал тот. Гребень на голове сразу вздыбился. Как у рассерженной ящерицы, подумал Гартинг, сохраняя невозмутимое лицо. - Никто не смеет допрашивать Сущего моего ранга. А уж тем более инопланетянин!
- Речь не идет ни о каком допросе, всего лишь несколько вопросов. Считайте это моей личной просьбой, - вежливо, но твердо прервал его Главный. - Вы будете говорить только со мной. Нашего гостя интересуют подробности вашей встречи с неким землянином, по прозвищу Пират. И ничего более.
Х'танг некоторое время возмущенно сверкал глазами, но потом видимо смирился.
