К тому времени когда приехала «скорая», Нельсон уже был мертв.
Позже вечером Изабель и Флора обсуждали недавние трагические события.
— Пилар повезет его обратно на озеро Лугано, — сообщила Флора, массируя веки. — Он всегда говорил, что хочет обрести вечный покой именно там.
— Ты собираешься поехать туда? Неблизкий путь.
— Нельсон был моим хорошим другом.
— Тогда я поеду с тобой.
— Тебе будет трудно встречаться с Филиппом, особенно при таких обстоятельствах.
В глубине души Изабель посмеялась над тем, как в ее тетке уживается столько противоречий. На ее поникшем от горя лице светились полные надежды глаза.
— Все в порядке. Я как-нибудь справлюсь.
Изабель с трудом заснула в ту ночь. А когда сон овладел ею, она погрузилась в бесконечную вереницу плавающих в голубом тумане фантомов. Бубнящие голоса. Бессвязные образы. Казалось, кто-то завязал ей глаза и поместил в центрифугу, бесцельно закружил и оставил наедине с болезненными галлюцинациями. Изабель сопротивлялась им, но сил не хватало. Она все глубже и глубже погружалась в голубую бездну.
Проснулась она неожиданно — вздрогнула и села на кровати. Вся в холодном поту, мозг все еще во власти ужасного сновидения… Она не сразу поняла, что ее разбудила Флора, которая, услышав крики и стоны, подошла к ее кровати и крепко обняла ее.
— Я снова видела Пако Барбу, — пробормотала Изабель, ища ответы на нескончаемые вопросы в своем воспаленном сознании. — Эстрелья клянется, что он был с ними в тот вечер в ресторане.
— Алехандро подтвердил это, — сказала Флора. — Кроме того, его алиби готовы подтвердить и другие.
— Ты хочешь сказать, что мою мать убил не Пако?
— Я только хочу сказать, что не знаю, кто убил.
— Но не думаешь же ты, что ее убил отец?
— Нет. Никогда, — ответила Флора, замявшись всего на мгновение.
Но для Изабель это мгновение поколебало основу несгибаемой уверенности, которая составляла смысл ее жизни.
— Получается, я единственная, кто верит в полную невиновность отца?
— Пожалуй. Без свидетеля, без безусловного и доказанного подтверждения того, что произошло в комнате твоей матери в ту ночь, никого нельзя считать виновным или невинным.
— Эстрелья говорит, что никто из нас никогда не узнает правду.
— Может быть, оно и к лучшему, — ответила Флора.
Вилла «Фортуна» с трудом вмещала всех, кто приехал на похороны. Одна за другой к частной пристани Лугано причаливали моторные лодки. Они выстроились в очередь у причала и терпеливо ждали возможности высадить пассажиров, чтобы вернуться в город за остальными.
Для Изабель этот день стал настоящим испытанием. Она нашла похороны тяжелым делом даже для посторонних. Изабель заняла место возле Флоры и Алехандро и сквозь черную вуаль, прекрасно защищавшую от солнца, наблюдала, как Филипп вышел из дома и проследовал по узкому проходу между гостями и украшенным цветами постаментом. Он вел под руку Пилар, которая склонила голову ему на плечо, и что-то шептал ей на ухо, попутно отвечая на поклоны и соболезнования. Он усадил ее в кресло в первом ряду между ее матерью и сыном лицом к водной глади.
Прежде чем начать панегирик, Филипп посмотрел на Пилар и обвел взглядом толпу собравшихся. Он замешкался дважды: когда увидел Изабель и когда заметил элегантную женщину в прекрасно сшитом, дорогом костюме. Он впился в нее взглядом на несколько секунд и тревожно наморщил лоб, после чего снова взглянул на Изабель.
— Личность Нельсона Медины была многогранной. Он публиковал книги и журналы. Владел прекрасной конюшней и увлекался скачками. Коллекционировал старые автомобили и шедевры живописи. Он был талантливым бизнесменом и азартным игроком на бирже. Многие считали его своим другом, некоторые врагом, для остальных он был бессердечным, невоспитанным грубияном. В последние годы своей жизни он был очень счастлив, встретив женщину, которая находила в себе смелость иногда говорить ему «нет».
Филипп взглянул на ту, которая редко отзывалась о нем с теплотой и с которой он наконец помирился этим утром, произнеся без свидетелей те же слова, что повторил сейчас публично.
Пилар склонила голову и разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Филипп тем временем продолжал:
— Нельсон Медина жил насыщенной жизнью, не щадя себя и дорожа каждым отпущенным ему мгновением. И сегодня, глядя на тех, кто пришел проводить его в последний путь, отдать дань уважения человеку, который многое брал и возвращал сторицей, щедро делясь своей радостью, я по-хорошему завидую ему. Он не боялся рисковать, он наслаждался плодами своих побед.
Нельсон Медина был моим отцом. К сожалению, мы не ощущали духовного родства, нас связывали отнюдь не идеальные отношения. Наше отчуждение длилось гораздо дольше, чем мы прожили вместе, и соперничали друг с другом больше, чем доверяли друг другу.
Вчера я получил записку от женщины, которая говорила с моим отцом тем роковым вечером. Она решила поведать о том, что отец гордился мной, моими успехами. И не ошиблась. Для меня это действительно важно.
Флора сжала руку Изабель.
