— Нет, — быстро ответила Изабель, и сердце Нины екнуло. — А теперь, мистер Гартвик, мне надо идти. Рада была познакомиться.
Изабель смешалась с толпой, оставив Гартвика в смятении, а Нину в расстроенных чувствах.
— Почему бы тебе не попросить у нее номер телефона? А еще лучше спроси-ка ее напрямик, согласна ли она с тобой переспать?
Гартвик поморщился.
— Терпеть не могу ревнивых зануд. Когда выпустишь пар, приходи. Ты знаешь, где меня найти.
С этими словами он удалился, а Нина осталась одна в окружении картин Изабель.
Взволнованная встречей с Ниной, Изабель направилась к выходу — глотнуть свежего воздуха. Повернув за угол, она с размаху налетела на Филиппа Медину.
— Извините, — пробормотала она, залившись краской.
— Не стоит. — Филипп слегка придержал ее за локти. — По крайней мере на этот раз вы бежите ко мне, а не от меня. — Он пристально посмотрел ей в глаза.
Изабель попала во власть его чар. В Филиппе Медине было что-то магнетическое. Она виделась с ним всего два раза, причем эти встречи разделяли годы, и тем не менее ее неодолимо к нему влекло.
— Если я приглашу вас сегодня отобедать со мной, как вы к этому отнесетесь?
— Положительно. — Он улыбнулся, Изабель тоже. — Правда, мне придется пробыть здесь до конца шоу.
— Я вас подожду.
Нинин триумф все более походил на шарик, из которого потихоньку выпускают воздух. Она дефилировала мимо картин де Луна, изыскивая возможность добавить в ее успех ложку дегтя, но Энтони постоянно путался у нее под ногами, таращась на Изабель, как театральный статист на примадонну.
Часы пробили десять. Нина решила, что момент сейчас самый подходящий. Толпа ей не нужна, но и оставаться с Изабель наедине тоже не хочется.
— Быть звездой не так-то просто, — негромко промолвила Нина, приближаясь к Изабель. — Что ж, привыкай. Завтра ты проснешься знаменитой на весь мир. — Изабель промолчала. — Ну хорошо, — отчеканила Нина деловым тоном. — Перейду к сути. Я хочу, чтобы ты дала мне эксклюзивное интервью. Гарантирую, что оно появится в прессе и на телевидении. — Она сделала выразительную паузу и добавила: — Я также гарантирую, что оно будет весьма благосклонным.
Изабель презрительно рассмеялась:
— Во-первых, твои гарантии ничего не стоят. Во-вторых, меня уже просили о том же многие репортеры, представляющие международную прессу. С какой стати мне делать исключение для светской сплетницы?
— Где же твоя лояльность? — Нина чувствовала себя уязвленной, но все еще размахивала праведным гневом, словно стягом борца за свободу.
— Да как ты смеешь говорить о лояльности? — Голос Изабель перешел в свистящий шепот. — Где была твоя хваленая лояльность, когда ты выдумала роман между мной и Джулианом Рихтером? Где твоя лояльность по отношению к Миранде и Луису? Как ты отплатила им за все то, что они для тебя сделали? Нет, ты лояльна только к себе самой. Но запомни вот что, Нина Дэвис: как аукнется, так и откликнется.
Изабель двинулась к Филиппу Медине. Нина увидела, как они улыбнулись друг другу, как Изабель взяла его под руку, и они направились к выходу. Нина двинулась за ними, надеясь, что кто-нибудь из них обернется, но увы…
Смущенная и раздраженная, Нина понятия не имела, куда ей податься. Ее наверняка ждет Энтони, но теперь он ей вроде бы и не нужен. Правда, перспектива провести вечер в одиночестве тоже не представлялась ей заманчивой.
— Вы не против, если я поеду вместе с вами? — раздался сзади мужской голос, когда к крыльцу подкатило такси.
Нина обернулась и ослепительно улыбнулась.
— Не против, — отозвалась она, садясь в такси рядом с Коуди Джексоном.
Изабель следовало бы уделить больше внимания изысканным блюдам — «Тайвен» считается одним из лучших парижских ресторанов, — но ее буквально околдовал сидящий рядом с ней мужчина. Изабель следила за тем, как меняются его черты в отсветах маленькой настольной лампы. Тени подчеркивали скулы, полоска света выхватывала из полумрака нос, губы, подбородок. Его глаза, устремленные на нее, мерцали, словно черные опалы, и в них то и дело вспыхивали зеленоватые и голубоватые искорки.
От выпитого вина и близости собеседника у Изабель слегка закружилась голова. Филипп рассказывал ей о вилле «Фортуна» на озере Лугано, где располагался домашний музей Нельсона. С безразличием выросшего в богатстве и роскоши мецената он описывал массивный особняк семнадцатого века и собрание шедевров мирового искусства.
— Вы научились коллекционированию у отца? — спросила Изабель, пораженная таким обилием бесценных полотен в частном собрании.
— Все получилось как бы само собой. Мой отец коллекционирует все на свете — произведения искусства, знакомых, друзей, предприятия, женщин. Я с детства постиг науку собирательства. А что коллекционируете вы?
— Индейские украшения и керамику — я покупаю их, если мне позволяют средства. — Филипп недоверчиво усмехнулся. — Родители мои погибли, когда я была совсем маленькой. Они доверили мое воспитание людям, у которых денег было не много, зато любви и заботы — в избытке.
