Спустя полминуты девушка в крови взглянула на Виктора черными, как первозданный грех, глазами:
- Что теперь?
- Подержи нож.
Поскольку Виктор работал лишь одной рукой, ему было крайне трудно ее порезать, потому передав нож находящейся в кровавой ванной девушке, он порезал ладонь о лезвие.
Уронив капли своей крови в ванну, он с помощью сложного подсчета передал вместе с кровью семьдесят единиц энергии бездны.
- Теперь ты произнесешь какие-то заклинания? - спросила она.
Вместо ответа он отобрал у нее нож, а затем всей своей массой надавил ей на голову.
Сказать, что она сопротивлялась, значит не сказать ничего. Она выплеснула из ванной столько крови, что у Виктора защемило сердце. Эта кровь была тем, что позднее для нее станет бесценным сокровищем, но пока что она просто боролась за жизнь.
За последнее время Виктор прошел через многие беды, он перестал быть пацифистом и, казалось, разучился испытывать сочувствие, однако даже ему приходилось бороться с предательской мыслью отпустить ее голову.
Он дал ей выбор. Она догадывалась на что шла, когда так отчаянно искала Истинный мир.
Должно быть ей было страшно, должно быть ей было больно. Но такова цена для каждого, кто хочет перешагнуть границу, отделяющую человека от Бездны.
Наконец она затихла, и, отпустив ее, Виктор присел на опущенную крышку унитаза. Теперь до боли в глазах он вглядывался в окровавленную гладь.
Через пару минут он не выдержал:
- Ты точно меня не обманула? Мне кажется, я убил ее!
- Разумеется ты убил ее... - сообщил бархатный голос из раковины.
Катарина хотела сказать что-то еще, но ее прервал всплеск из ванной и жуткий кашель:
- Ну ты и козел! Не мог предупредить?!
Откашлявшись, девушка вылезла из ванной и сурово уставилась на Виктора. Она была голой, но ужасной из-за стекающего с нее потока крови:
- Так ты меня утопил?
- Прости... таковы правила ритуала.
Виктор ждал оскорблений - он даже надеялся на них, считая, что ей лучше выпустить пар прямо сейчас. Вместо этого, он услышал то, что заставило его поперхнуться:
- Зря не предупредил... Я бы не сопротивлялась.
Девушка не найдя полотенце, потянулась к дверной ручке:
- Стой! - закричал Виктор одновременно с сердцем в раковине.
Она замерла, удивленно хлопая глазами:
- Что такое?
- Никогда не открывай эту дверь сама. Только я. Поняла?
Она кивнула с серьезным видом:
- Хорошо. Но я слышала еще чей-то голос...
Виктор указал взглядом на раковину:
- Ее зовут Катарина. Это мой помощник.
- Пффф, - вскипела кровь в раковине. - Если я тебе помогаю, это еще не повод называть меня своим помощником! Забирай ворона и выметайся вместе со своей козой!
На глазах опешившей девушки, из крови вылетел кровавый ворон, который немного пометавшись, сел на плечо Виктора.
- Почему ворон один? - спросил Виктор.
- Потому что, я перебралась из ванной в тазик! - воскликнуло Катарина, от чего кровь в раковине начала кипеть.
- Ладно, - сказал Виктор, - пойдем.
Девушка сглотнула слюну и остановила:
- Подожди. Я читала в книгах про магию о том, что хозяин должен дать своему фамильяру имя. Прежде чем мы выйдем отсюда, я хочу получить от тебя имя!
Если бы подобное произошло чуть ранее, Виктор впал от такого в ступор, но немного изучив характер девушки, он больше ничему не удивлялся.
Она с головы до ног была в блестевшей крови. И когда он провел взглядом по длинным, тонким, но мускулистым ногам,совершенно плоскому животику, на котором не было ни единой жировой складки, и, остановившись на черных как смоль распущенных волосах, сказал не особо парясь:
- Ты похожа на пантеру. Но пантера это большая, хищная кошка - поэтому буду звать тебя Кэт. Ты довольна?
- Да!
- Тогда пошли, пока сердце не взорвалось.
- Что?
- Ничего. Выходи.
Новорожденный фамильяр по имени Кэт, собрав свою разбросанную одежду, стремглав выскочила в открытую Виктором дверь. Вслед за нейс кровавым вороном на плече этот маленький мир покинул и Виктор. Оставшись одно, сердце, в раковине наполненной кровью, начало стучать размеренней, от чего кровь почти разу перестала кипеть.
Ворон улетел в окно, а счастливая, принявшая душ, Кэт хлопотала у плиты.
По правде сказать, у Виктора в доме было шаром покати, но сахар и геркулесовую кашу быстрого приготовления она все же нашла и теперь пыталась сделать из этого целый пир.
Даже угрюмый Виктор невольно ею залюбовался: что сказать - она была редкой красавицей.
Поставив перед ним тарелку с кашей, она села напротив, смотря влюбленными глазами.
- А себе почему не взяла?
Она замотала головой:
- Не хочу! Я чувствую себя такой свежей и энергичной, что о еде не могу даже думать.
Виктор не удивился. Он видел, как питалась Лирит, но ни разу не видел евших что-либо ее фамильяров. Вероятно, вся их энергия поступала от хозяина.
- Виктор, что умеет фамильяр? Я хочу испытать!
Виктор задумался. ФамильярыЛирит были чудовищными монстрами, которые сами по себе могли обратить в руины половину Москвы, но у Виктора едва хватало энергии на то, чтобы поддерживать жизнь Кэт семь часов в сутки.
