Завораживающее зрелище. Превращение пространства в чистую энергию… Создание энергии из ХАОСА? Я даже не могу дать название тому, что сейчас видят мои глаза.
Паладин медленно направил руку в мою сторону, и разжавшейся пружиной радужная энергия ринулась на меня. Ударила в грудь, мгновенно в ней исчезнув.
Голова закружилась, а перед глазами растянулась теплая пелена. В ушах пели птицы, все тело наполняла незнакомая легкость. Кажется, я стал облаком, летящим над зеленой полянкой в теплый июльский денек.
— А-а-а!!! — услышал свой крик. Приятную негу будто перечеркнули, а в меня вонзили лезвие. Да какое лезвие? Широкую тупую лопату! Все мое существо ныло, рвалось, стенало… Точно клетки моего тела покинули исконные места и играли в пятнашки, всем скопом перемещаясь туда-сюда и обратно…
Затем боль стихла.
Открыл глаза. Да уж… Почему я на полу? Хотя понятия пола, стен и потолка здесь, в Пещере Грани, совершенно отсутствовали, я видел, что трон Изначального расположен перпендикулярно мне.
Встал на ноги и едва не упал. Опять шатало…
— Твое тело перестраивалось, — безразлично пояснил хаосит. — Теперь ты прошел последнее испытание. Поздравляю.
— Последнее испытание, — туго соображая, я осмотрел руки и ноги. Все там, где и должно быть. — Я мог не пройти?
— Мог, — хаосит вновь равнодушно разглядывал ногти. — Не все способны пережить трансформацию. Некоторых разрывает на части. Хоп — и вместо Героя лужа мяса, костей и крови.
— Отвратительно, — признался я.
— Ага, — согласился хаосит. — Выглядит даже хуже, чем звучит. Ну, как ощущения?
— Будто снова умер.
— Так оно и есть. Умер человек, воспринимаемый полубогом. Родился Бог. Все в порядке вещей.
Я окончательно пришел в себя, мотнул головой, потянулся, размял кости. Вроде нормально…
Поднял взгляд на собеседника. Выгонять меня, вроде, не спешит. Значит, можно еще немножко поболтать.
— Получается, суть испытания — узнать правду и дать правильный ответ. А многие отвечали неверно?
— Никто, — ехидно улыбнулся Изначальный.
— Никто? — изумился я. — Тогда почему Ольга не прошла?
— Потому что у каждого задание индивидуальное. Провалившие обычно умирают. Выжившие никому ничего не рассказывают. То же самое касается и тебя. Я мог бы стереть воспоминая об испытании, как сделал с этой дамочкой, — он в очередной раз томно провел по груди Ольги, — но тогда ты забудешь самое важное. Все будет зря. Мог бы заблокировать твой разум, и всякий раз, когда бы ты пытался сболтнуть лишнего, говорил бы всякие небылицы. Или, как заводной попугай, повторял: «Ваня — дурак. Ваня — дурак»… Однако это глупо. Поступим по-другому, проще и эффективнее. Попробуешь слить кому-нибудь информацию о пещере и своих испытаниях — умрешь. Вижу, ты понимаешь, что я не блефую. И да, опережая твой вопрос, — информацией о Терре II, Терре, сидах, асурах и так далее можешь спокойно пользоваться.
— Иными словами, — попытался подытожить я, — все эти сведения и свои мысли афишировать могу, а говорить, за что именно получил сто первый уровень, — нет?
— Совершенно верно, — одобрительно улыбнулся хаосит.
— Хорошо, — уверенно кивнул я. — У меня остался еще один важный вопрос, — проговорил и замялся. Ведь вопрос, что я собираюсь задать, — самый важный. И страх, что могу услышать в ответ… От одной мысли на спине выступает пот, а сердце начинает бешено колотиться.
— Спрашивай уже, — устало выдохнул Изначальный.
— Что с моими друзьями? Они исчезали один за другим, но я уверен, они живы! Они ведь вернутся? И… ошибся ли я, решив взять их с собой? И еще… — я глубоко вдохнул и выпалил: — Что с Ольгой?
— Ха! Тут не один вопрос, но все равно отвечу! Да. Нет. Сам все поймешь, — коротко ответил Изначальный и, поднявшись на ноги, подошел ко мне. — Пусть для меня время — ничто, для тебя оно важно. Как ты думаешь, сколько прошло в Терре II с тех пор, как вы покинули земли клана?
— Несколько часов? — удивленно пробормотал я.
— Десять дней. Ты узнал все, что должен был. Остальное, когда вернешься. Я бы с радостью поболтал с тобой еще, но мне не терпится воочию увидеть, что же ты будешь делать с новой силой. До встречи, Иван.
Изначальный положил мне руку на плечо. Космическое пространство вокруг превратилось в темную вспышку. Далеко не сразу я понял, что стремительно лечу спиной вперед. Оу… во что-то уперся, и теперь неведомая сила пытается продавить преграду моим телом. Интересно, так себя чувствует попавший под пресс металлолом?
— Вань! Ваня! — кто-то настойчиво тряс меня за грудки. — Иван, чтоб тебя! Я что тебе, женушка, что ли, будить тебя постоянно?
Раздался шлепок, и щеку обжог хлесткий удар.
Распахнув глаза, я уперся взглядом во взволнованную рожу Рольфа. Черт… дежавю прям…
— Ну наконец-то, — облегченно выдохнул Бог Твердости, поднимаясь на ноги.
До меня не сразу дошло, что я лежу на траве и гляжу на чистое синее небо. Вокруг щебечут птички и переговариваются члены моего клана. Все отлично… Точно же отлично?
