— Ты силен и быстр. Я видел тебя на состязаниях по кулачным боям и боям с оружием во время городских праздников, — Лайко движением руки приказал Лесли замолчать. — Призрак придет за тобой один, это несомненно. В этот дом. В этот погреб. Снаружи будут двое моих лучших ребят. Большее их количество вызовет у Призрака подозрение. Даже если я попытаюсь укрыть их в соседних домах, он обнаружит их. Когда он спустится к тебе, а он спустится, я его знаю, он захочет лично сопровождать свою жертву на всем пути. И когда он зайдет, ты нападешь на него в удобный для тебя момент. Мои люди придут тебе на помощь, едва ты начнешь действовать.
— А он таки совсем потеряет ум и зайдет к раскованному пленнику?
— Ты будешь закован и даже избит, — жестко сказал Лайко, — но несколько звеньев цепей будут слабыми. Ты легко порвешь их. Кроме того, такой поступок — это… чрезвычайная смелость с моей стороны. Даже не смелость. Это геройство, отвага — называй как хочешь. Но, если честно, это не самые мои сильные качества. Призрак об этом знает, потому не будет ожидать подобного от меня.
— А если я откажусь?
— Ты не откажешься, — губы похитителя искривила угрюмая улыбка, — у тебя нет выхода. Убьешь Призрака — спасешься. Если нет, он убьет тебя. И биться ты будешь яростно. Не как наемник, которому платят, но за свою жизнь ты будешь биться неистовее, чем наседка за своих цыплят.
— Малопривлекательная судьба.
— Но единственная возможность. Именно потому я тебе все рассказал, что хочу, чтобы ты победил. От этого зависит и моя жизнь.
— Ты можешь не убивать своего врага и проживешь дольше.
— Есть такая возможность. Но вряд ли это «дольше» будет достаточно долго. Я хорошо знаю Призрака. До сего момента я жил в долг. Теперь я должен его отдать, и он уберет меня.
— Тебе тут виднее, — нахмурился Лесли, но глаза блеснули. — А не проще запереть его в подвале, когда он туда зайдет за мной, и отравить газом или даже просто подождать, пока он подохнет с голоду?
— Надеюсь, ты не на самом деле думаешь, что человек, который смог вспороть королеву, не сможет выбраться из запертого погреба или испугается ядовитых газов? — Лайко нетерпеливо повел плечами. — Не кажись глупее, чем ты есть, капитан.
— А если я сдам тебя? — Лесли исподлобья глянул на похитителя. — Авось мне с этого сделается какое попущение?
— Можешь попробовать. Только, уверяю тебя, ничего путного из этого не выйдет. Да, ты погубишь меня, но себя не спасешь. Призрак не сентиментален.
Лесли задумался. Похоже, выбора-то у него нет.
— Я согласен, — обронил он.
— Молодец, на вот, выпей, — Лайко достал из рукава небольшую склянку с желтоватой жидкостью и добавил, заметив немой вопрос: — Это дурша — особый настой на травах. Он избавит тебя от боли… на время. К приходу Призрака действие прекратится, и тебе будет больно. Но ты пересилишь боль.
Склянка по дуге перелетела к пленнику, Лесли поймал ее и недоверчиво глянул на Лайко:
— Он запрещен.
— Дурак. Пей сейчас, — последовал резкий, словно удар плетки, приказ, — через несколько часов действие зелья прекратится.
Лайко поднялся и вышел. Лесли выдернул зубами пробку и настороженно понюхал. Пахло травами и чем-то свежим. Видно, делал настой настоящий мастер, а не простой школяр. Снова скрипнула дверь, и в погреб зашли двое коренастых парней, хмурых, но без жестокости или злости в глазах. Они просто пришли сделать свою работу. Лесли одним глотком выпил дуршу и почувствовал, что снова проваливается в ночь.
21.
21.
В этот раз Лесли проснулся сразу, как услышал позвякивание ключей: за ним пришли. Именно пришли. Почему-то он точно знал: не принесли еды, не заглянули для новой откровенной беседы, а пришли. Вернее, пришел. Призрак. Учащенно забилось сердце, но внешне никто бы не догадался, что капитан очнулся. Уже в который раз послышался скрип.
— Вы его не убили случаем? — спросил тихий простуженный голос.
— Он хороший боец, — ответил низкий голос справа.
— Одному нашему череп проломил, — добавил другой слева.
— Идти сможет? — вновь хриплый.
— Сможет, сейчас очнется, — справа послышался легкий свистящий звук.
«Княжеская нагайка», — догадался Лесли, внутренне напрягаясь и ожидая болезненного удара.
— Спрячь, — властно произнес хриплый. — Хватит с него. Не тащить же мне его.
Лесли только сейчас понял, что у него болит и ломит все тело. Жгучими пульсирующими полосами боль прокатывалась по лицу, ногам, рукам.
Чья-то рука коснулась его подбородка, приподнимая лицо. Лесли открыл глаза. Правый глаз затек и открывался плохо: мешали запекшаяся кровь и большой набухший синяк.
— Ну что, капитан? Набегался? — Призрак едва заметно улыбнулся краешком рта.
Он небрежно отвел руку, позволив голове пленника вновь бессильно упасть на грудь, повернулся к нему спиной, чтобы дать указания, и неожиданно сделал быстрый шаг вперед. Жестким ударом разбил кадык тому, что был с нагайкой. Второй охранник отшатнулся, и тут Призрак услышал звон цепи. Только молниеносная реакция позволила ему ускользнуть от медвежьих объятий освободившегося Лесли. Загрохотала опрокидываемая скамья у стены.