— Нет. Мы все сделали верно. Вот увидишь, — Волдорт заговорщицки подмигнул.
Глаза Кйорта блеснули холодным металлом. Он обвел взглядом залу. Посреди комнаты стоял широкоплечий мужчина, назвавшийся Эртаи. Рядом с ним были Арлазар и Амарис. Они о чем-то тихо переговаривались. Тут же фыркал и бил по пушистым коврам копытом Хигло. Чуть дальше, опасливо озираясь, стоял Призрак. Он выстроил мертвеней по периметру зала и, не зная, что делать дальше, стоял рядом с кардиналом. Грюон, скрестив руки на груди, пронзительно смотрел на Эртаи. Весь его вид говорил о том, что он требует объяснений и что он узнал в нем жреца. Поток вопросов рвался наружу, как бурная река через плотину, а ненависть к вечному врагу еще больше разгоняла эту реку. Кроме того, он уже понял, что все снова идет не по его плану и в игру вмешался еще один игрок, причем явно не уступающий по возможностям ему самому, подготовленный, знающий и понимающий суть происходящего. Это Грюон видел так же четко, как и то, что этот жрец ни капли не боится ни его, хотя его сила тоже показательна, ни трех десятков опасных и сильных бойцов — мертвеней.
— Я могу объяснить все сейчас или же утром, если кому-то требуется отдых, — нарушил тишину Эртаи, обращаясь отдельно к ходящему. — Я знаю, что вы все изрядно утомились.
— Я — кардинал Грюон, — заговорил пресвитер. — Я так вижу, что мы во дворце моего доброго друга султана Зафирба. Давно я не был у него в гостях.
— Султан почил несколько лет назад, оставив меня наместником, — сказал Эртаи. — Этому есть доказательные грамоты и свидетели.
— У султана было шестнадцать детей, — нахмурился кардинал.
— Мы действительно хотим обсудить сейчас бесхребетных и разбалованных отпрысков уважаемого человека? — заметил Эртаи. — Думаешь, не прими меня народ, я бы стоял тут?
— Как ты смог создать Переход? — кардинал не отступал. — В Немолчании это невозможно.
Кйорт затаил дыхание: он уже втайне попробовал открыть собственный Переход при помощи аарка, но ничего не вышло. Нейтраль не отозвалась.
— Было невозможно до недавнего времени, — ответил Эртаи. — Но тебе тоже известно, что сила подобных нам растет. И возможности увеличились. Ты тоже смог бы. Стоило тебе попробовать. В конце концов, это же ты подстраховал переход со своей стороны, когда понял, что он разрушается, и у тебя получилось. Беда лишь в том, что это все равно крайне опасно. Я удивлен, что даже твои мертвени смогли спокойно пройти. Да и Переходом это тяжело назвать. Так. Потайной лаз. Склизко, узко и опасно. Червячья нора по грани Нейтрали.
Грюон поиграл желваками, и тут заговорил Кйорт.
— Рассказывай, — ходящий присел рядом с Волдортом на софу и положил на колени обнаженный аарк. — Отец уверил меня, что не утомлен. Лишь прикажи принести воды, фруктов, да побеспокойтесь о Хигло.
— Раз ты настаиваешь, — Эртаи сделал рукой знак.
Из темноты зала вышли два широкоплечих сутулых увальня. Скуластые плоские лица, густые, почти сросшиеся брови и вьющиеся волосы, собранные на темени в высокие конские хвосты. Близнецы Олак и Урс, как их представил Эртаи, притащили из угла зала низкий столик на витых ножках, накрыли его покрывалом с узорами из серебряных и золотых нитей, затем принесли явно заготовленные заранее воду, вина, пряности, фрукты, хрустальные бокалы на золотых ножках, серебряные двузубые вилки. Оставили все на столе, забрали с собой Хигло и вышли.
— Оборотни, — заметил Кйорт, подав Волдорту кубок с водой и миску с фруктами.
Священник поблагодарил и отпил маленькими глоточками. Грюон дернулся и с отвращением посмотрел на Эртаи, но ничего не сказал.
— Даже не знаю, с чего начать, — Эртаи пропустил мимо ушей замечание ходящего и присел, скрестив ноги, недалеко от столика прямо на большую шкуру белого медведя.
Остальные сделали то же самое, образовав своеобразный круг, в центре которого был столик.
— Не знаешь — тогда давай с самого начала, — посоветовал Кйорт.
Эртаи кивнул. Весь его вид говорил, что он все еще не решается говорить. Но присутствующие терпеливо ждали. Наконец жрец покашлял, словно прочищая горло, и проговорил, отчеканивая каждое слово:
— Родник. В Немолчании пробился Родник.