Чудовищный грохот перекрыл все. Посыпались стены города, унося в могилу тысячи жизней разом. Река вспучилась и стеной поднялась в воздух, небо озарилось, сверкнули молнии, ударили в землю. Камни стали собираться в гротескные фигуры. Из пожаров полезли невиданные огненные существа. Река кинулась по улицам города, затапливая склады, погреба, жилища, рвалась на пожары и камни. Огонь вставал стеной и, вступая в прямое столкновение с водой, устилал все жгучим паром. Стихии словно сошли с ума. Земля вздувалась, расползалась, собиралась в больших и малых големов. Существа, созданные землей, водой и огнем, бросались на всех и каждого. Люди, демоны, новые участники сражения — все закружилось в едином всепожирающем танце. Небо рассекли невидимые лезвия, и из озарившихся желтым светом прорех тысячами пикировали крылатые существа. Их доспехи ярко горели, а мечи сыпали искрами. За считанные минуты все небо и земля оказались расчерчены разноцветными брешами. И из них выползали, вылетали, выкатывались, выходили, выпрыгивали, появлялись Высшие существа — Армии Великого Кольца Планов — и тут же вступали в бой. Каждый сам за себя. Город, почти удержавший штурм Радастана, был повержен в одно мгновение и буквально исчезал с лица земли. Сотни тысяч жителей не могли ни укрыться, ни спрятаться, ни сражаться. Они метались между взбешенными Высшими, падали ниц, рыдали, прижимали к груди детей, ломали в молитвах руки, зажимали дрожащими пальцами раны, стонали, рычали, умоляли о пощаде или смиренно принимали свою судьбу.
Стоя на вершине разрушенной башни, Кйорт зло и удовлетворенно улыбнулся. Родник проступил. Он забил из Нейтрали, как нежный слабенький ключ, впервые пробивший поверхность. Ходящий почувствовал это так ясно, что захотелось кричать от восторга. По его венам снова потекла насыщенная Нейтралью кровь. О, как он давно не чувствовал этого! Как давно не «шагал» и не ощущал на губах этот солоноватый привкус. Дыхание родины, запах дома. Его ни с чем не спутать, как бы далеко и долго ни приходилось путешествовать: каждое существо помнит его всегда. Его невозможно забыть. Дурманящий, как вино после длительной голодовки, снимающий жажду, как вода в пустыне, дразнящий плоть, как женщина после долгого воздержания, — аромат колыбели и родной земли.
Ходящий вырвал аарк из его панциря-ножен. Клинок радостно сучил костяной гардой, пропуская через поры Нейтраль. Он жадно пожирал ее, хватал кусками, как хватает теплое от крови мясо голодный волк, глотая, едва прожевав. Успеть, успеть насытиться, пока не отберут. Его взгляд встретился с испуганным взглядом Арлазара. Тот прижимал к голове руку, из-под которой тоненько сбегал ручеек крови, и пытался подняться. Кйорт хладнокровно отвернулся и осмотрелся. Он сразу увидел то, что хотел — над городом вилась тончайшая, видимая пока лишь ему одному нить Нейтрали, и он должен быть там первым.
— Кйорт, — прошептал Арлазар, — ты видишь его? Мы устояли?
— Я солгал, — пугающе застывшим голосом сказал ходящий. — An`valle, soallie[1].
И Кйорт исчез. Зверовщик застонал от бессилия и с трудом привстал на руках. Он увидел лишь, как ходящий легко бежит среди хаоса рушащихся домов и бурлящего огня, перепрыгивая с камня на камень, исчезая и появляясь. Он пропал из виду через мгновение. Арлазар упал на землю и снова схватился за голову. Они проиграли. Кйорт солгал, он солгал. Солгал. Он попробует забрать Родник. Он солгал.
Ходящий бежал легко и свободно, вдыхая полной грудью и не обращая внимания на творящееся вокруг него. Он не вступал в стычки, он вообще ничего не замечал, кроме курящейся ниточки Нейтрали, винтом поднимающейся ввысь. Он сделает, что задумал с самого начала, с того самого момента, как узнал про Родник. Найти точное место ключа ему не составило труда, и он без колебаний вонзил в него аарк.
[1] Прощай, дружище (йеррук).
7-3.
7.