Лес остался позади, а поляна утопала в зелени. Резвились кузнечики, порхали вокруг невиданных огромных цветов исполинские бабочки невиданной красоты , с неба, высокого и ярко-голубого, лились потоки слепящего белого света. Посреди поляны, ничуть не нарушая ее гармонию, а даже привнося особую красоту, стояло приземистое, но внушительное сооружение из белого полированного камня, местами подернутое гибкими ползучими растениями с серебряными стеблями и золотыми листьями с малахитовыми прожилками. Несколько невысоких широких ступеней заканчивались площадкой в виде квадрата десять на десять шагов. Украшенные горельефами четыре колонны и плоская крыша казались вырезанными из огромного куска скалы. Под навесом, если можно так назвать это великолепное, несмотря на простоту, сооружение, стояли трое. Эти были облачены в блестящие латы, украшенные изумрудными арабесками и странными драгоценными камнями , с которых, словно золотой, чуть заметный туман, струился свет. Все одного роста и удивительно похожие внешне, мужественные, но улыбающиеся ласково и непринужденно. У тех, что стояли по краям, в руках были большие двуручные мечи, которые они вынуждены были держать лезвием вниз, положив обе руки на гарду, будто опираясь оружием оземь в соответствии с этикетом при церемонии Принятия.
Сердце лорзана заныло, душа воспарила, и слезы хлынули градом: он понял, кто стоит под навесом из белого камня. И если бы невидимая рука не продолжала обхватывать его кисть, аарк бы давно выпал из обессиленных пальцев.
Тем временем вышедшие из леса, ничуть не смутившись, двинулись напрямик к встречающим. Игнорируя бегущую неподалеку в густой траве тропинку, изливающую белый свет прямо из камня, они без стеснения приминали сочную траву и топтали попадающие под ноги бутоны цветов, которые, впрочем, тут же распрямлялись за ними. За пять шагов до навеса они остановились, и вперед вышел старший.
— Приветствую тебя, Генерал, — произнес он сухим, даже деловитым тоном и поклонился одной головой.
В глазах его блеснула практически незаметная искра.
«О, Прощающий Грехи, неужели это и есть Генерал Их воинства? — граф хотел мгновенно броситься на колени, подползти к светлым воинам и целовать их руки, но едва слышный голос напомнил ему, что это всего лишь видение.
— Приветствую тебя, Цепперион, — ответил Генерал дружелюбно. — Рад видеть тебя в добром здравии.
— Генерал, — Цепп проигнорировал добродушные слова и тон Живущего Выше. — Как и надлежит нашему договору, — при этих словах его подбородок гордо приподнялся, — по истечении сил одного из ходящих его должно заменить другим готовым к услужению воином. Таким образом количество ходящих останется неизменным, и мы не превысим установленную нам норму.
