– Да, беспокоит. Теперь в нашем распоряжении хорошо подготовленная команда. Моавитянин – лучший надсмотрщик из всех, что были в Макоре, и прекрасно управляется с делами.
– Не сомневаюсь, что Иерусалим заберет рабов, – сказал правитель. Проводив инженера до дверей, он несколько раз кивнул. – А ты езжай копать червей. – И, закрыв двери, он выкинул из головы эту дурацкую идею о яме в самом центре города.
Удод не пошел на работу, а побрел домой, где выложил Керит свой непростой план: шахта, туннель, завалить источник. Она вызвала у него раздражение, сказав, что не сомневается – план не сработает.
– Как можно со дна туннеля пробивать наклонный туннель и надеяться, что найдешь такую маленькую точку, как источник?
– Это моя работа.
Она засмеялась:
– Как ты будешь видеть под землей? Как крот?
Он устал от попыток объясняться с человеком, который не в состоянии увидеть воплощение идеи. Поцеловав на прощание жену, он взобрался на стену за домом; холм, на котором стоял Макор, так вырос, что теперь, глядя со стены на запад, Удод видел Акко, куда финикийские корабли доставляли из многих портов людей и богатства и снаряжение. Настанет день, когда они будут брошены против Макора. Каким далеким этот заманчивый город казался мальчику; как близок он стал мужчине, который понимает, насколько сильны и алчны финикийцы.
В сгущающихся сумерках он прошел по валу к северной части города, где стал рассматривать эти роковые стены, что от сторожевых ворот тянулись к источнику, что не заняло у него много времени, поскольку он уже знал, что эта ветхая система не сможет остановить противника. Вместо этого он прошелся взглядом вниз по вади и вверх по склону горы, где стоял монолит Баала, убедившись, что сможет добраться до нужной точки. – Так и знал, что это возможно, – пробормотал он. Затем он снова посмотрел на стены у источника и на их месте увидел свою систему – сочетание шахты и туннеля. Представив себе, что она уже действует, Удод просмотрел на запад в сторону Акко и подумал: «Когда финикийцы снова нападут на нас, до источника им уже не добраться».
Несколько недель казалось, что с туннелями покончено. Когда Удод, снова горя энтузиазмом, опять посетил резиденцию правителя, он ничего не добился. Правитель завоевал уважение Иерусалима: вместо того чтобы просить столицу о помощи, он отправил туда дополнительные поступления. И он не мог подвергать опасности благосостояние Макора дырками, которые этот Удод собирался ковырять в земле.
– Если я представлю этот план Иерусалиму, – предупредил он, – из столицы меня просто выкинут.
Удод разозлился:
– Какой план вы собираетесь показывать в Иерусалиме? Вы его даже не знаете.
– Я знаю, что такое пустая трата времени и сил, даже не заглядывая в план, – ответил правитель, и слуга показал строителю на дверь.
В надежде не потерять свою хорошо сработавшуюся команду, Удод направил рабов ремонтировать кладку площади перед храмом. Когда с ней было покончено, он заставил их выкопать два дополнительных хранилища для зерна. После того как землекопы глубоко врылись в почву Макора и покрыли стены хранилища известковым раствором, чтобы они не отсыревали и чтобы тут не было насекомых, он часто спускался вниз проверить ход работ, а когда его круглая физиономия, окаймленная черной бородой, выныривала из-под земли, горожане весело интересовались:
– Что ты там ищешь, Удод? Червей?
Но по вечерам, когда рабов уже не было, Удод прогуливался по северной стене, занятый расчетами, которые лягут в основу его трудов, если все же его система защиты источника получит одобрение. Приглядываясь к наклону почвы, он пришел к выводу, что от точки у сторожевых ворот ему придется пробивать главную шахту сквозь примерно сорок футов наносов, которые и составляли верхнюю часть холма, а затем еще на девяносто футов вниз сквозь скальное основание, откуда он и сможет начать прокладывать наклонный туннель, который протянется на расстояние в двести восемьдесят футов до источника. В целом система потребует четырехсот десяти футов шахтных работ, и большей частью придется пробиваться сквозь камень. «Но в конце концов у нас будет система, неуязвимая для любого врага». Он воочию видел, как женщины по ступенькам спускаются в шахту, неся на головах пустые кувшины, а затем по легкому склону туннеля добираются до источника, укрытого от врагов, которым остается только бесноваться наверху. Даже в воображении система Удода вызывала чувство надежности, так что как-то вечером, когда месяц Абиб уже подходил к концу, он закончил подробный чертеж на куске выделанного пергамента и принялся набрасывать пояснения к нему на небольших глиняных табличках.
