Он пробует спорить, но безуспешно. Глубоко внутри, отбросив корыстные помыслы и самообман, он понимает, что выбора у него нет.
— Обещаю, — говорит он.
Внезапно он задыхается. Ему не хватает воздуха. Его охватывает паника. Он пытается открыть глаза, но их жжет, словно он плавает в кислоте. Он рефлекторно сглатывает, чувствует рвотный позыв и садится, хватая воздух открытым ртом. Он открывает глаза — пение стихло. Он сидит в озерце посреди грота, и больше тут никого нет.
Он подымает глаза на виднеющуюся в высоте гидру и кристаллический монолит, а потом опускает их, глядя в озеро. Во рту сильный минеральный привкус. Вода не такая мутная, как прежде, она почти прозрачная и больше не пузырится. Он не знает, сколько пролежал тут, но, глядя на свою грудь, отчетливо понимает одну вещь: он больше не мертв и не при смерти.
Он ощупывает грудь, не находя даже следа входного отверстия от пули, которая прошила его сердце, и вышла с обратной стороны. Сестра Шанталь говорит, что прожила несколько сотен лет с помощью одного лишь озера в саду и кристаллов из тоннеля. У этих побочных продуктов Источника есть ограничения: Вебер умер, даже при том, что его полностью опустили в озеро. Росс же отхлебнул прямо из источника жизни — и был воскрешен. Он в этом уверен.
Он встает и в чем мать родила вылезает из озера. Рассматривая отверстие, через которое в грот льется вода, Росс, с его опытом исследования пещер, предполагает, что оно ведет на поверхность. Его одежда лежит с другой стороны озера, и везде валяются исцеляющие кристаллы. Им, конечно, не сравниться с Источником, но они ярче обломков из тоннеля, которые, по уверениям сестры Шанталь, должны помочь Лорен. Он спокойно может взять один из кристаллов, выбраться отсюда и бежать из сада. Через пару недель он уже будет у постели Лорен с лекарством для нее и малыша. У него будет все, чего он хочет, все, о чем он мечтал, отправляясь в эту безумную экспедицию…
Так или иначе, выбравшись вместе с остальными из темного прохода в относительно светлые закоулки запретной пещеры, Росс знал: жизнь ему дарована лишь ради того, чтобы он исполнил клятву, данную Лорен, пока был мертв — если, конечно, все было именно так. Впрочем, даже если это был лишь голос его совести, он понимал, что эта клятва отражает взгляды и желания Лорен. Он прекратил напевать, и Зеб прикоснулась к нему, чтобы убедиться, что Росс настоящий.
— Что с тобой случилось? — шепотом спросила Зеб, и он услышал в ее голосе трепет. — Иезуит сказал, что Марко выстрелил тебе прямо в сердце.
— Так и было.
— Он говорил, что ты умер.
— Да, умер.
— Не понимаю, — удивился Хэкетт. — Они утверждали, что нимфы скормили тебя червям.
Росс показал на белые фигуры, которые скользили в темноте.
— Они отнесли меня к Источнику.
Сестра Шанталь улыбнулась:
— И он воскресил тебя.
— Да. — По пути к выходу из пещеры Росс рассказал все, что с ним произошло. — Когда Торино вошел в грот, я выскользнул через лаз в те темные тоннели и в итоге вышел к вам.
Повисла пауза, а потом заговорил Хэкетт:
— Ты ведь мог бежать. Ты мог выбраться отсюда и спасти жену. Почему ты этого не сделал?
