— При чем тут полиция? — спокойно поинтересовался Мендоза.
Все уставились на него.
— Она имеет в виду тела, — объяснил Росс.
Мендоза наклонился и столкнул в реку последний труп.
На палубе осталось красное пятно.
— Какие тела? — Он указал на трех крупных крокодилов, плывших неподалеку. Двух других бандитов уже нигде не было видно. Мендоза вынул из кармана платок и передал Россу. — Вытрите лицо. — Росс повиновался, и Мендоза посмотрел ему прямо в глаза. — Чтобы помочь вам, я застрелил трех человек. Полиция у нас не такая, как в Америке. Они станут задавать вопросы, которые не нужны ни вам, ни мне. Они заберут вашу книгу с маршрутом и не вернут. Если вы спешите, сеньор, если вы хотите отыскать что-то быстрее своего противника, то не связывайтесь с полицией. Понимаете?
— Знаешь, Росс, я с ним согласен, — сказал Хэкетт. — От полиции будет один вред.
Росс посмотрел на женщин, которые безучастно смотрели на него, — глаза их были круглые от шока, а лица пепельно-серого цвета. Затем взглянул на бурлящую реку, в мутные воды которой крокодилы уже утаскивали последнее тело. Он по-прежнему сомневался во всей этой экспедиции, но теперь ставки были особенно высоки.
Мендоза поймал его взгляд.
— В тех местах, куда вы направляетесь, пригодится человек, который умеет управляться с оружием. Я ушел из армии, и выжить мне помогал катер, а теперь я его лишился. Страховки нет, других перспектив тоже. Пообещайте мне долю того, что ищете, и я отправляюсь с вами.
— Вы даже не знаете, что мы ищем.
— Явно что-то ценное.
Росс попытался оценить, что за человек стоит перед ним. Мендоза спас их, показав себя ценным союзником, однако он может оказаться и опасным врагом. Росс обернулся к остальным. Зеб и Хуарес неуверенно кивнули. Сестра Шанталь молча опустила глаза.
— Найджел, ты капитан, катер твой. Что думаешь? Сейчас не время для церемоний. Сеньор Мендоза говорит, что вы с ним знакомы. Это правда?
Хэкетт скривился.
— Не помню. У меня ужасная память на лица, но ему незачем лгать. Вполне возможно, что мы встречались раньше. Я много раз был в Лагунасе и знаю там многих судовладельцев. В любом случае сеньор Мендоза свой билет на борт заслужил.
— Вот и договорились. А теперь давайте отсюда убираться.
Еще не родившемуся ребенку Росса и Лорен Келли было уже пять месяцев — больше половины срока беременности. От темени до крестца в нем набралось больше семи дюймов, а весил он около десяти с половиной унций. Хотя стремительный рост замедлился, все органы понемногу развивались и укреплялись.
В этот день в душе бабушки малыша Дианы Уортон шевельнулась надежда. Она сидела в темноте у постели дочери, время от времени погружаясь в дрему. Сначала Диана планировала уехать в полночь, затем передумала: ей больше нравилось проводить время с Лорен, чем ночевать дома в полном одиночестве.
Вдруг что-то прервало ее сон. Не понимая, в чем дело, Диана оглядела погруженную во мрак палату. Стояла полная тишина, если не считать ритмичного гудения приборов. Светящиеся часы на стене показывали почти три часа ночи. Привыкнув к темноте, она оцепенело уставилась на дочь, не в силах поверить увиденному: Лорен широко распахнула глаза.
Диана Уортон вскочила и наклонилась к постели. На мгновение она поверила, что произошло чудо, о котором она молила дни и ночи напролет. Но глаза Лорен оказались закрыты. Это был мираж, игра света, безжалостный сон.
Слезы текли по ее щекам, и, зная, что ей уже не уснуть, Диана гладила лицо дочери.
Далекая столица департамента Ларето — удивительное место. Икитос единственный в мире крупный город, до которого не добраться по суше. Со всех сторон его окружают джунгли, а связь с окружающим миром возможна только по воздуху или по реке.
В 1750 году, через сто лет после того, как Фалькон написал манускрипт Войнича, здесь была основана миссия иезуитов. С тех пор Икитос подвергался постоянным нападениям индейских племен, которые не хотели обращаться в чужую веру. Крошечное поселение выжило и понемногу росло: в конце 1870-х в нем насчитывалось полторы тысячи человек. Потом начался каучуковый бум, и население увеличилось в шестьдесят раз. Магнаты фантастически обогащались, а сборщики каучука — большей частью индейцы — фактически попали в рабство.
Во время Второй мировой войны рынок каучука обрушился. Потом, в шестидесятые годы двадцатого века, новый бум, нефтяной, опять вдохнул в поселение жизнь. Теперь Икитос был хоть и неспокойным, зато процветающим приграничным городком, куда съезжались нефтяники, туристы и искатели приключений.
