Он встал. Движения его были резкими и напряженными. Китинг позволил себе сформулировать первое впечатление: странно видеть Рорка с трудом сдерживающим волнение.
– Я хочу все обдумать, Питер. Оставь бумаги. Приходи завтра вечером. Я дам ответ.
– Ты мне… не отказываешь?
– Пока нет.
– Ты мог бы… после всего, что произошло?
– К черту все.
– Ты готов…
– Сейчас я ничего не могу сказать, Питер. Я должен все обдумать. Не рассчитывай на меня. У меня может возникнуть желание потребовать от тебя невозможного.
– Все что угодно, Говард. Все.
– Поговорим об этом завтра.
– Говард, я… не знаю, как тебя благодарить, даже…
– Не благодари. Если я соглашусь, то по своим причинам. Мой выигрыш будет таким же, как твой. Может, больше. Помни, я никогда ничего не делаю на условиях, поставленных мне другими.
На следующий вечер Китинг пришел к Рорку домой. Он не мог сказать, что с нетерпением ждал этой встречи. Возможно, и ждал. Боль в голове усилилась. Он мог действовать, но не мог рассуждать.
Он стоял посреди комнаты и медленно оглядывал ее. Он был благодарен Рорку за то, что тот не вспоминал прошлого. Но он спросил сам:
– Это дом Энрайта?
– Да.
– Его построил ты?
Рорк кивнул и сказал: «Садись, Питер», прекрасно понимая ситуацию.
Китинг поставил на пол портфель, прислонив его к стулу. Раздутый портфель выглядел тяжелым. Китинг обращался с ним очень осторожно. Затем он развел руками и застыл, вопрошая:
– Ну?
– Питер, ты можешь на мгновение представить, что ты один во всем мире?
– Я думал только об этом в течение последних трех дней.
– Нет. Я не это имею в виду. Можешь забыть, что тебя всегда учили только повторять, можешь думать, думать собственными мозгами? Я хочу, чтобы ты кое-что понял. Это мое первое условие. Сейчас я скажу тебе, чего хочу. Возможно, ты скажешь, что все это ерунда. Тогда я ничего не смогу сделать. Если ты полностью не осознаешь, всем сердцем, как это важно.
– Я постараюсь, Говард, я был… откровенен с тобой вчера.
– Знаю, иначе я бы сразу отказал тебе. Теперь я думаю, что, возможно, ты поймешь и внесешь свою лепту.
– Ты решил взяться за этот проект?
– Возможно. Если ты предложишь мне достаточно много.
– Говард, все что хочешь. Все. Я продам душу…
– Продать душу легче всего. Большинство делает это ежечасно. Я попрошу тебя сохранить свою душу – ты понимаешь, что это намного труднее?
– Да… думаю, что понимаю.
– Что ж… Я хочу, чтобы ты обосновал, почему я должен проектировать Кортландт. Жду от тебя конкретного предложения.
– Ты можешь взять все деньги, которые мне заплатят. Мне они не нужны. Ты можешь получить в два раза больше. Я удвою гонорар.
– Нет, так не пойдет. Неужели этим ты хотел меня соблазнить?
– Ты спасешь мне жизнь.
– А можешь ли ты привести какой-нибудь довод, почему бы мне хотелось спасти твою жизнь?
– Нет.
– Так как же?
– Это большой проект, Говард. Гуманный. Подумай о тех бедняках, которые живут в трущобах. Если ты сможешь предоставить им приличные условия по их средствам, у тебя будет чувство удовлетворения от благородного поступка.
– Питер, вчера ты был честнее, чем сегодня.
Опустив глаза, тихим голосом Китинг сказал:
– Ты получишь большое удовольствие от этой работы.
– Да, Питер. Теперь мы понимаем друг друга.
– Что же тебе надо?
– А теперь послушай меня. Я работал над проблемой строительства дешевого жилья в течение многих лет. Я никогда не думал о бедняках, живущих в трущобах. Я думал о возможностях современного мира. О материалах, оборудовании – обо всем, что можно использовать. Сегодня, благодаря человеческому гению, у нас все это имеется в изобилии. Сегодня у нас необыкновенные возможности. Строить дешево, просто, разумно. У меня было много времени, чтобы изучить это. После храма Стоддарда я практически ничего не делал. Я не ждал результатов. Просто не мог, глядя на тот или иной материал, не думать: а что с ним можно сделать? А как только начинаю думать, я должен работать. Найти ответ, разобраться. И так я работал многие годы. Мне нравится это. Я работал, потому что были проблемы, которые я хотел решить. Ты хочешь знать, как построить кварталы, где жилье будет стоить пятнадцать долларов в месяц? Я покажу тебе, как сделать, чтобы оно стоило десять. – Китинг невольно подался вперед. – Но сначала подумай и скажи, что заставляло меня работать в течение многих лет. Деньги? Слава? Альтруизм?
Китинг медленно покачал головой.
