Хэллер достал чековую книжку, разложил ее на столе и полез за авторучкой. Он начал писать со словами:
– Я выписываю на ваш счет пятьсот долларов. Снимите себе мастерскую и прочее, что вам необходимо, и приступайте.
Он оторвал чек и передал его Рорку, держа кончиками выпрямленных пальцев, опершись на локоть и делая вращательные движения ладонью. Он хитро прищурился и смотрел на Рорка с загадочным выражением. Но его жест напоминал приветствие.
Чек был выписан на имя «Говарда Рорка, архитектора».
Говард Рорк открыл собственное бюро.
Оно занимало одну большую комнату на верхнем этаже старого здания. Широкое окно выходило на соседние крыши. Подойдя к подоконнику, Рорк мог видеть далекую ленту Гудзона[51]. Маленькие стрелки кораблей двигались под кончиками его пальцев, когда он прижимал их к стеклу. У него был письменный стол, два стула и огромная чертежная доска. На стеклянной входной двери висела табличка «Говард Рорк. Архитектор». Он долго стоял в холле и смотрел на эти слова. Потом он вошел и захлопнул за собой дверь. Он снял с доски рейсшину, затем кинул ее обратно, словно бросая якорь.
Джон Эрик Снайт был против. Когда Рорк зашел к нему в бюро забрать свой инструмент, Снайт появился в приемной, тепло пожал ему руку и сказал:
– Рорк! Ну и как дела? Заходи, заходи давай, я хочу потолковать с тобой.
Усадив Рорка напротив своего письменного стола, Снайт громко продолжил:
– Слушай, дружок, надеюсь, у тебя хватит ума не держать на меня зла за то, что я там вчера наговорил. Ты же понимаешь, я немного вышел из себя. И вовсе не из-за того, что ты сделал, а из-за того, что тебе непременно надо было все сделать на
– Нет, – сказал Рорк. – Нисколько.
– Разумеется, ты не уволен. Ты ведь не принял мои слова всерьез? Можешь сию же минуту приступать к работе.
– А зачем, мистер Снайт?
– Как это зачем? А, ты думаешь о доме Хэллера? Но неужели ты воспринял Хэллера всерьез? Ты же видел его и понимаешь, что этот безумец может менять свое мнение шестьдесят раз в минуту. Он же не даст тебе этот заказ. Понимаешь, не так-то это просто. Так вообще не делается.
– Мы вчера подписали контракт.
– Так подписали? Прекрасно! В общем, понимаешь, Рорк, я скажу тебе, как мы поступим: ты принесешь этот заказ нам, а я позволю тебе поставить свое имя рядом с моим. Джон Эрик Снайт и Говард Рорк. А гонорар поделим пополам. Разумеется, в дополнение к твоему жалованью, кстати, ты получаешь повышение. А далее у нас будут те же условия на любой заказ, который добудешь ты. И… Боже мой, чего ты смеешься?
– Извините, мистер Снайт, больше не буду.
– Мне кажется, ты не понял, – изумленно произнес Снайт. – Так пойми же. Это твой страховой полис. Пока тебе еще рано открывать собственное дело. Заказы не будут сыпаться тебе на голову, в этот раз все вышло чисто случайно. И что ты тогда будешь делать? А если согласишься на мой вариант, у тебя будет надежная работа, и ты будешь постепенно набираться опыта для независимой частной практики, если ты к этому стремишься. Через четыре-пять лет ты встанешь на ноги, созреешь для самостоятельного дела. Так поступают все. Понимаешь?
– Да.
– Так согласен?
– Нет.
– Господи Боже мой, да ты с ума сошел! Начинать в одиночку сейчас? Без опыта, без связей, без… да вообще без всего! Я о таком никогда еще не слышал. Да спроси любого, кто имеет отношение к архитектуре. Услышишь, что они тебе скажут. Твое решение – полное сумасшествие!
– Вполне возможно.
– Рорк, да выслушай меня наконец!
– Я выслушаю, мистер Снайт, если вам угодно. Но, по-моему, мне следует сказать сразу, что ваши слова не будут иметь для меня никакого значения. Если это вас устраивает, я готов выслушать.
Снайт говорил долго, а Рорк слушал, не возражая, не объясняя, не отвечая.
– В общем, если ты настроен так, то не жди, что я возьму тебя обратно, когда ты окажешься на улице.
– Я этого и не жду, мистер Снайт.
– И не рассчитывай, что кто-то другой из архитекторов тебя возьмет, когда они узнают, как ты поступил со мной.
– И на это я тоже не рассчитываю.
В течение нескольких дней Снайт подумывал подать в суд на Рорка и Хэллера, но решил не делать этого, поскольку при данных обстоятельствах оснований для иска не было: во-первых, Хэллер оплатил Снайту все услуги, во-вторых, дом действительно был спроектирован Рорком, а в-третьих, с такими людьми, как Остин Хэллер, никто не судится.
Первым посетителем бюро Рорка был Питер Китинг.
Однажды ровно в полдень он вошел без всякого предупреждения, прошел через всю комнату и уселся прямо на стол Рорка, весело улыбаясь и широко разведя руки в стороны.
– Ну и ну, Говард! – сказал он. – Вот так дела!
Он не виделся с Рорком год.
– Здравствуй, Питер, – сказал Рорк.
– Надо же, собственное бюро, табличка с собственным именем, и вообще!.. Так скоро! Невероятно!
– Кто тебе рассказал, Питер?
– Ну, ходят слухи. Вполне естественно, что я слежу за твоими успехами. Ты же знаешь, что я о тебе думаю постоянно. Надо ли говорить, что я тебя поздравляю и желаю всего самого наилучшего.
– Нет, не надо.
