— Власти графства учредили рабочую группу, чтобы разобраться, что можно сделать с этими поганцами. Они являются защищенным видом, поэтому их нельзя просто убить. А пока они засирают все вокруг мерзким оранжевым гуано.
Я в ужасе смотрела на очередную стаю огромных летучих мышей, летевших вдоль ряда эвкалиптов там, где деревья были вырублены для прокладки дороги. Мартин замедлил ход и включил индикатор поворота, когда мы приблизились к указателю на Агнес-Бэзин. Мы свернули с автострады на второстепенную дорогу, ведущую к океану. Вскоре мы проехали плакат, прикрепленный к дорожному столбу. Он был порван и хлопал на ветру. Большие черные буквы гласили:
— Мартин, — я повернулась к нему. — Это про нас?
— Ничего, это нормально. Такое творится на любой стройке. Проклятые «зеленые»!
Я увидела еще один плакат, тоже рваный и хлопавший на жарком ветру.
Через несколько сотен метров к деревьям было приколочено сразу несколько плакатов.
Мартин повернул на узкую боковую дорогу. Когда мы обогнули поворот, навстречу вырос целый лес красных плакатов, воткнутых в сухой дерн на обочине, словно предвыборные баннеры.
Между плакатами паслись кенгуру, похожие на гигантских крыс с недоразвитыми передними лапами. Ветер дул все сильнее. С эвкалиптов летели сучья и ветки, сухие листья кружились на дороге. У меня пухла голова, как будто на самом деле я находилась где-то еще и смотрела на происходящее через густой фильтр откуда-то издалека. Поднималось давление в ушах, а в желудок как будто наложили кирпичей. В памяти всплыли мои собственные слова, обращенные к отцу, когда я рассказала ему о нашем предприятии.
— Мартин, — тихо сказала я, пытаясь сосредоточиться. — Мне кажется…
— Элли, большинство людей в этом графстве, включая мэра и большинство советников,
Еще один потрепанный плакат был привязан к ограде.
— Но природоохранная экспертиза…
— Считай, что она у меня в кармане, черт побери! Я же тебе говорил. Консультанты были отобраны, потому что они
— Я думала, что эти консультанты должны сохранять нейтральную позицию.
Он тихо выругался.
— Ты бываешь такой наивной! Не беспокойся: я же сказал, что все будет в порядке, о’кей? Все обязательно будет в порядке.
Голос Мартина звучал спокойно, но его шея была сильно напряжена, как и его руки. Он покосился на меня и, должно быть, увидел потрясенное выражение моего лица, поскольку его черты мгновенно смягчились.
— Послушай, Эль, мне очень жаль, — он глубоко вздохнул, успокаивая себя. — Я понимаю, что все эти строительные дела пока что далеки от тебя, но каждый проект должен перепрыгнуть через несколько обручей, и это не обходится без синяков и шишек. Такие шишки бывают очень досадными. Создание речного вокзала, которое требует прокладки глубоких каналов среди густых мангровых зарослей в эстуарии реки, где местные рыбаки прячут незаконные ловушки для крабов и хозяйничают по своему усмотрению… разумеется, они будут возражать и сопротивляться. Но суть в том, что одобрение проекта идет полным ходом, а предварительные продажи привлекают множество клиентов. Я покажу тебе цифры, когда мы приедем домой, — с вымученной улыбкой добавил он.
Мы миновали навес, сделанный из гофрированного металла. Кроваво-красные буквы с потеками краски на стене складывались в грозные слова:
— Ну вот! Что ты думаешь?
Я стояла рядом с Мартином перед сборной каркасной постройкой, расположенной на недавно замощенной автостоянке, недалеко от берега медленно текущей приливно-отливной реки.
