Источник лжи полностью

По позвоночнику Лоццы пробежал холодок. Каждая частица ее тела подавала сигнал тревоги. Она взяла свое полотенце и обменялась взглядом с Майей. Ее дочь тоже ощутила перемену настроения. Она притихла, взяла свое полотенце и начала энергично растираться.

Лоцца быстро составила описание мужчины. Слегка волнистые, густые и светлые волосы. Бледно-голубые глаза, контрастирующие с загорелой кожей, ровной и без морщин. Волевое лицо. Широкая челюсть. Телосложение игрока в регби, хотя немного полноват. Красавчик для тех, кто предпочитает этот типаж. Он даже не посмотрел на Лоццу; его взгляд был прикован к Элли. Сбоку от него в мягком песке стоял маленький переносной холодильник и два стальных винных бокала.

Поежившись, Элли взяла полотенце и накинула его на плечи. Хотя ветер не стихал, а в воздухе повеяло свежестью — как часто бывало перед заходом солнца в Тасмановом море, — Элли не было холодно. Она дрожала по какой-то другой причине. В груди Лоццы закипала жаркая и опасная энергия. Она стиснула зубы.

— Добрый день, дружище, — сказала она, обмотав шею полотенцем.

— Кто твоя подруга, Элли? — спросил Мартин, не поздоровавшись с Лоццой.

Сердитый. Опасный.

— Это Лоцца, — быстро ответила она. — Она служит в полиции.

Мартин улыбнулся, показав заостренные резцы. Какое-то мгновение он разглядывал ее с непроницаемым выражением лица.

— Лоцца Бьянки, — она протянула руку. Мартин посмотрел, но никак не отреагировал на это.

— Мартин Крессуэлл-Смит, — сказал он. — Я муж Элли.

И все. Незримая черта пролегла на песке Джервис-Бэй между женщиной-полицейским и этим опасным на вид мужчиной, который, как сообразила Лоцца, был генеральным подрядчиком застройки бассейна Агнес-Ривер. Бронзовый «Ролекс» с рубиновыми камнями на его запястье недвусмысленно свидетельствовал об этом.

Лоцца опустила отвергнутую руку, и в ее горле появился зловещий привкус. Она посмотрела на Элли, но та отвернулась, больше не желая встречаться с ней взглядом.

Она испугана. Не хочет раздражать своего мужа.

Сердце Лоццы забилось ровно и медленно, в спокойном барабанном ритме. Эта женщина находилась в опасности. Ветер переменился и задул сильнее, чем прежде. Лоцца почуяла дым отдаленного лесного пожара.

— Вы в порядке, Элли? — спросила она.

— Да, все отлично.

Она по-прежнему не хотела встречаться взглядом с Лоццой. Та помедлила. Мужчина наблюдал за ней.

— Пойдем, Майя, — тихо сказала она.

Мартин и Элли продолжали молчать, когда они ушли. Когда они шли через дюны, Майя сказала:

— Он испугал меня. Это плохой человек.

— Да, он плохой.

Пока Лоцца ехала домой вместе с Майей и досками для серфинга, прикрепленными к верхнему багажнику, она покусывала нижнюю губу и разворачивала в уме загадку отношений Элли и Мартина Крессуэлл-Смита. Ее синяки. Какой испуганной она выглядела, когда увидела своего мужа в дюнах. Как он контролировал ее. Выражение его глаз.

Эта женщина была в беде.

Но где пролегала граница между полицейским вмешательством без определенной причины и ее собственным, глубоко личным отношением к домашнему насилию? Кому-кому, а Лоцце нужно было с особой осторожностью соблюдать эту черту. Ее понизили в должности как раз из-за непропорциональной реакции на домашнее насилие. Она сама прибегла к насилию.

Социальные сотрудники в конце концов разрешили ей удочерить Майю, поскольку Лоцца приложила огромные усилия, чтобы продемонстрировать чистоту своих намерений и доказать, что она может быть заботливой и ответственной одинокой матерью для ребенка, осиротевшего в результате домашнего насилия.

Ей стоило лишь немного оступиться, и сразу нашлись бы люди, желающие лишить ее полицейского жетона за то, что произошло в отделе по расследованию убийств.

Она бросила взгляд на Майю, которая возилась с радиоприемником в поисках новой мелодии. Ради ребенка она должна сохранить работу и поддерживать безупречную репутацию. Она должна быть образцовой матерью. В какой-то момент Лоцца поняла, что больше всего на свете ей хочется иметь счастливую семью и теплый дом для своей дочери. Ей хотелось, чтобы Майя жила в мире без насилия. Где ей не приходилось бы бояться и прятаться под кровать.

Лоцца свернула на дорогу, проходившую мимо «Пагго». Это было популярное место, и через открытые окошки автомобиля проникал манящий аромат бургеров, поджариваемых на барбекю. Ее желудок заурчал: занятия серфингом всегда пробуждали аппетит.

Лоцца притормозила, глядя на автомобили, припаркованные снаружи. Она наполовину ожидала увидеть машину своего партнера. «Пагго» был вторым домом для Грега. А также рассадником сплетен, внезапно сообразила она.

Если кто-то и знает о Крессуэлл-Смитах, то это Рабз.

— Эй, Майя, как насчет жареных бургеров с чипсами вместо подогретой пиццы?

— Ты серьезно?

— Да.

— А мы можем взять дополнительную порцию чипсов?

Лоцца усмехнулась.

— А то!