Вдали, за поросшей мхом равниной, виднелись неясные очертания исполинского леса, который вполне мог его укрыть, если повезет добраться до него. Далеко внизу несла свои воды река, и если Рафт окажется в ней, то слишком быстрое течение снесет его дальше — в бездну. Все слишком быстро, но только не в Паитити, где метаболические изменения всего живого невероятно ускорены. Несмотря на мощное течение, воды текли так плавно и медленно, что Рафту казалось, будто он смотрит сверху на клубящийся поток облаков. Он сунул револьвер в карман с хитроумно закрывающимся клапаном, который прилегал к ткани так плотно, что карман вполне мог оказаться водонепроницаемым. «Это было бы очень кстати», — подумал юноша и быстро огляделся. Похоже, что рядом никого не было, но крики преследователей становились все громче и отчетливее. Решение надо было принимать сейчас. Он поднялся на подоконник и спрыгнул вниз.
Об одном Рафт успел забыть, но еще более удивительно было то, что он вспомнил об этом, пока падал вниз. Скорость свободного падения постоянна, на нее оказывает некоторое влияние трение о воздух, но оно ничтожно мало, когда свободно падающим предметом оказывается мужчина весом в сто шестьдесят фунтов.
Под воздействием излучения, которое пронизывало все Паитити, скорость обмена веществ в организме Рафта необычайно ускорилась, иначе говоря, здесь он жил значительно быстрее, чем в своем мире. Он мог видеть, как огромные каменные глыбы, сорвавшись с высоких утесов, плавно, точно пух, опускались вниз. Рафт даже не осознавал, что падает, это больше было похоже на плавный спуск в лифте, и он был настолько поражен этим, что поначалу даже не понял, что происходит, а когда понял, то сделать уже ничего не мог.
Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, он плавно опускался вниз. Мимо него неторопливо проплывали стены замка, и в любое мгновение кто-нибудь мог выйти на балкон и увидеть его. Даже обыкновенное копье становилось сейчас смертельно опасным. Проследить полет Рафта было совсем несложно: он был практически неподвижной мишенью, и брошенное с достаточной силой копье пронзило бы его насквозь. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким беспомощным и беззащитным. Он словно висел между небом и землей. Сонмы вопросов, сомнений, страхов пронеслись у него в голове, прежде чем мучительно медленное падение окончилось и его тело ударилось о водный поток.
Масса тела оставалась прежней, и Рафт стал погружаться в пучину. При нормальных условиях он мог задержать дыхание, пока не выплыл бы на поверхность. Но здесь он дышал намного быстрее, чем обычно, — в десятки раз быстрее, — и возникла новая опасность. Для того чтобы всплыть наверх в этой воде, ему, возможно, потребуется минут пять!
Однако ускоренный метаболизм помог, и Рафту удалось развернуть в воде свое тело таким образом, что оно начало всплывать само. Медленные, вязкие воды обволакивали его, как смола жучка. Он был словно муха, угодившая в патоку. Но эта муха в конце концов выбралась на поверхность. В обычном мире поток увлек бы его вниз и выбросил в пропасть, но разбуженное время боролось с медленным напором воды, и Рафт старался изо всех сил потому, что успокаиваться и отдыхать было еще рано. Брайан не был уверен, что ему удастся пересечь равнину и выйти к лесу незамеченным. Озираясь по сторонам, он искал глазами место, где можно было бы спрятаться.
На краю отмели плотной стеной рос тростник, и вода здесь была мутная и илистая. Рафт отыскал полый стебель, осмотрел его и воспользовался старой, как мир, хитростью, то есть просто залег на дно, крепко ухватившись за донные камни. Теперь все зависело только от его выдержки и сообразительности преследователей. Юноша дышал через тростинку, ставшую единственным каналом, который связывал его сейчас с жизнью.
Он не знал, что происходит на поверхности, но и его никто не видел. Конечно, люди-кошки и здесь могли его найти, но так у него был хоть какой-то шанс спастись. Рафт вспомнил о разнице в психологии кошек и обезьян. Его преследователи скорее всего подумали, что он, потомок обезьян, выберет для спасения что-нибудь связанное с полетом или
