Собрав последние силы, побежала куда-то вдаль, стремясь оказаться подальше от воды, чтобы высокие, опасные волны и течение не вернули её обратно.
Потому что она вдруг чётко поняла, что если вновь окажется в воде – то умрёт.
Через мгновенье мир изменился, стоило ей только моргнуть… И открыть глаза в реальности. Алла увидела Леопольда… Точнее, поняла, что это был совсем не он, а какой-то доброжелатель (или враг?) в его обличье.
Она оказалась в его объятиях, просто потому, что хотела в этот момент ощутить человеческое тепло, почувствовать себя живой.
Её подташнивало, а тело казалось чужим, словно после недельной пьянки у Асмодея на дне рождения.
– Как там Ника? – тут же спросила она.
И Эркюль, подозрительно краснея и отводя взгляд, ответил, что с ней уже всё в порядке.
Но внезапно за спиной Эркюля она увидела призрачный силуэт настоящего Леопольда: с громадными синяками под глазами и усталым выражением лица. Он страшно вскрикнул, увидев её, и в его взгляде постепенно растаяло отчаянье.
Алла небрежно оттолкнула Леопольда и потянулась к тому Леопольду, который оказался настоящим.
Когда призрачный силуэт растаял в её руках, словно тот жуткий туман в видении, казавшемся до ужаса настоящим, она кинулась вон из комнаты, буквально скатилась по лестнице и устремилась к входной двери. Тут же раздался звонок в дверь.
Когда Ника бесцеремонно выставила их из дома, они ещё некоторое время стояли в прихожей, разглядывая друг друга, словно не виделись тысячу лет.
Неожиданно он толкнул её к стене и принялся ощупывать, проверяя, цела ли она.
– С вами всё в порядке? Все живы? – засыпал он её вопросами, разглядывая, как врач тяжелобольного пациента.
Алла слабо улыбнулась, изумлённая и обрадованная его волнением. Тем, что он переживает из-за неё. Конечно, она понимала, что он сейчас в раздрае из-за Метки, иначе смог бы сдержать любые свои эмоции под ледяной маской.
А сейчас маска треснула и развалилась на куски, и она могла ощущать его настоящие эмоции. И чувствовала себя словно в сердце тайфуна.
– Конечно нет, – улыбнулась она дрожащими губами. – Ты разговариваешь с хорошо сохранившимся зомби. Неужели незаметно?
– Не нужно так шутить! – его взгляд тут же потяжелел. А тёмная магия разлилась вокруг него, окружив их, словно ядовитая чёрная роза сжимала лепестками.
Он ухватил её за плечи и несколько раз хорошенько встряхнул, следя за мимикой девушки: – Признавайся, что вы тут успели натворить?!
– Ничего такого, очередная практика по чёрной магии. Никого, кроме себя, в жертву не приносили, так что успокойся. А я-то думала, что ты меня спасать приехал.
– Тебя спасёшь, – пробормотал он. – Сам же сдачу получишь. Так с вами точно всё в порядке?
– Да, всё хорошо, – мотнула она головой. – Не бойся, мой хороший, мы сами со всем справились.
Алла смутилась, осознав, что назвала его своим.
– На какой-то момент мне вдруг показалось, что вас нет – и никогда не было на свете. Ну, с Эркюлем всё и так ясно – он совсем недавно стал живым и ещё не ощущается в полной мере. Но вы… Всё же, именно я вас сманил и взял на работу.
Алла взглянула на него, ощутив, как сердце заколотилось сильнее. Его голос был глухим и страшным, почти как тогда, когда он не мог её дозваться, когда она… Да, умирала.
Но она отбросила эти мысли как можно дальше с раздражением и вырвавшимся нервным смешком.
В этот момент ей захотелось его стукнуть, потому что даже сейчас он не выделял её. Показывал, что беспокоился о них троих, а не о ней в первую очередь.
Когда эта мысль созрела в сознании, Алла вновь ощутила укор совести. В конце концов, она всегда знала, что Леопольд – лучший директор из всех возможных. Поэтому, собственно говоря, они на него работали не щадя живота. А не только контракта ради и для сохранения тёпленького местечка.
Леопольд продолжил задумчиво сверлить её взглядом, продолжая прижимать к стене. И показался ей таким потерянным и даже ранимым, словно несокрушимую скалу внезапно уничтожили взрывом динамита, что она осторожно прикоснулась к нему.
– Лео,ты чего? – затеребила она его рукав. – Драгоценный, могущественный и самый лучший шеф, взбодрись! С нами на самом деле всё в порядке – было, есть и будет. Всегда. И только благодаря тебе. Вернись из мира мёртвых, тебе там нечего делать. У тебя и так проблем хватает. Слышишь?
– Да, я прекрасно тебя слышу, – ворчливо ответил он, слегка улыбнувшись. Цвет его лица изменился к лучшему. Молоко с добавлением парочки клубничин, как подумалось Алле, было лучшим, чем меловая бледность.
– Кстати, чего это Ника нас прогоняет? – желая отвлечь его, Алла изобразила стерву, состроив самое мерзкое выражение лица из своего прежнего арсенала, и упёрла руки в бока. – Пусть сначала накормит, напоит, а потом и в баньке попарит, прежде, чем выпроводить! – с этими словами она побежала обратно по лестнице, а затем едва не скатилась по ней. – Эм, Лео, я подумала, что это – плохая идея. Тем более, что и Ника, и Эркюль очень сильно заняты. Спасением мира во всём мире и наказанием всего плохого во имя всего хорошего.
