Да что же это такое! Мой желудок дружит с языком крепче, чем с мозгом! Или это чувство самосохранения? Во всяком случае, мне стало стыдно, но кошка от меня отошла. Она что, подумала, что я её есть буду? Усмехнувшись, я попыталась подняться с топчана на ноги. Охнула и зажмурилась от острой боли – ногу отлежала. Потерла, восстанавливая кровообращение. А когда встала и открыла глаза – опять села. Передо мной стоял мускулистый красавец мужчина лет 30, как можно было рассмотреть в полутьме. Из одежды на нем была только шкура вокруг бедер, и то, наверное, с топчана стянул, пока я, зажмурившись, сидела. Но красивый, зараза. Черные смоляные волосы рассыпались по могучим плечам, смуглая кожа поблескивала под рассветными лучами солнца, тонкие чувственные губы немного раскрыты, обнажая яркую белизну зубов. Под густыми бровями сверкали янтарные глаза. Одним словом – сухота девичья. Если у них все мужчины такие красавцы, то какие же женщины?
Я сидела и откровенно разглядывала его. А он, так же не стесняясь – меня. Не знаю, сколько бы ещё продолжались наши гляделки, но нас прервали самым бесцеремонным образом. А что можно ожидать от оборотней? В избушку со словами – Март, ты долго ещё здесь будешь торчать! – ввалился еще один кошак в человеческом обличии, сверкая своим достоинством. Первый среагировал быстро – подскочил ко мне и притянул мою голову себе на грудь. А грудь ничего такая, теплая и пахнет хорошо – хвоей.
Послышалось шипенье и мою голову отпустили. Я с любопытством выглянула из-за живого столба – около распахнутой двери сидел громадный черный кошак и бил хвостом о деревянный пол.
– Пойдем, – сказал Март и потянул меня наружу. – Свон, пропусти, – это уже было сказано не мне.
Не выпуская мою руку, оборотень повел меня вглубь леса.
Пройдя несколько шагов, я ожидаемо наколола ногу и зашипела. За нами трусил Свон. Мы остановились и Свон, насмешливо мявкнув, сел и с интересом уставился на меня зелеными глазищами.
Март осмотрел мою ногу, покачал головой и, подхватив меня на руки, пошел дальше. Я еще утром прошлого дня смирилась с происходящим и теперь меня было не пронять ничем. На руках у оборотня? Да пожалуйста, я не против! Если ему так удобнее. Тем более от него так приятно пахнет. Я подергалась немного, поуютнее устраиваясь, и, положив голову на сногсшибательную грудь притихла. Оборотень крепче прижал меня к себе и ткнулся носом в мою макушку. Под мерный стук сердца, пригревшись на горячей груди, я задремала.
Проснулась я в постели. Вернее, на кровати, укрытая покрывалом. Оглядела комнату. Чистенько, уютненько, на окнах веселенькие занавесочки. Напротив кровати комод, рядом большой шкаф, около окна небольшой стол с двумя стульями. Мебель добротная, деревянная, с резными украшениями. На полу около кровати раскинуты шкуры мехом наверх. Над кроватью – полог. В данное время он был поднят. Обстановка не царская, не такая как в замке, но очень приличная. И пахло тут лесной свежестью.
Я спустила ноги и они утонули по щиколотку в мягком мехе. Приятно. Вот только с меня сняли и штаны и рубаху и надели длинную сорочку из тонкой ткани. Я нахмурилась – это кто же меня лицезрел обнаженную? Но возмущения в душе были вялые, словно приглушили лампочку. На другом конце огромной кровати я обнаружила халат. С облегчением в него завернулась и направилась уже было искать пропитание, да только как ступила на ногу чуть не взвыла – нога отозвалась острой болью. Села обратно на кровать и принялась оглядывать пострадавшую конечность. Место накола припухло и побаливало после попытки встать. Чем же я таким укололась? Пока я соображала, дверь потихоньку отворилась, и в комнату зашел мой носильщик. Уже одетый. Волосы забраны в низкий хвост, на ногах сапоги из мягкой кожи, брюки и жилет тоже кожаные, а белоснежная рубашка, небрежно распахнувшись, открывала мощную грудь. Оборотень, что с них возьмешь, они все мощные.
– Проснулась? – спросил он низким бархатным голосом. – Давай ногу посмотрю, похоже, нейтритом наколола.
Не дожидаясь моего ответа, Март подошел ко мне и принялся ощупывать мою ступню. Я поморщилась – больно же!
– Ничего страшного! – сделал вывод. – Наложим повязку с мазью и к утру все пройдет.
Он посмотрел мне прямо в глаза.
– Есть хочешь?
– Хочу, – я не стала выпендриваться. Есть хотелось ещё со вчера.
